Ни до, ни после той потрясающей финальной игры олимпийского турнира по хоккею с шайбой в Инсбруке между сборными СССР и ЧССР не доводилось мне испытывать такого накала эмоций и такого восторга. Видимо, уже и не испытаю.

Потом неделю в нашей семье могли разговаривать лишь шепотом: все сорвали голоса у черно-белого экрана телевизора, болея за наших. Даже старенькая бабушка орала и прыгала, как девчонка, когда Харламов, получив передачу от Петрова, забил четвертый, победный гол в ворота соперников.

А до этого, во втором периоде, почти на две минуты в нашем доме воцарилось молчание: Третьяк в воротах и еще трое игроков советской сборной, Цыганков, Ляпкин и Шадрин, противостояли шквалу атак пятерки чехословаков…

Подобное не забывается. И сегодня, 36 лет спустя, не померкла ни одна из деталей давней игры. Вот о ней я и вспоминал на днях во время товарищеского матча между сборной Ненецкого автономного округа и приехавшей в Нарьян-Мар командой мастеров, в числе которых были обладатели титулов чемпионов мира и Олимпийских игр.

Да и как можно было обойтись без воспоминаний, сидя на зрительской трибуне бок о бок с Борисом Михайловым и Владимиром Петровым, и наблюдая за тем, как по льду с клюшкой наперевес стремительно перемещается Александр Харламов, сын незабвенного третьего игрока лучшего в истории мирового хоккея звена нападения.

Двенадцать голов пропустил голкипер сборной НАО Николай Зиненков в этой встрече, но когда он снял защитную маску, его лицо сияло улыбкой. Еще бы: теперь он с чистой совестью сможет говорить, что в его ворота забивал Харламов.

Хоккеисты НАО в этой встрече, кстати, отнюдь не выглядели мальчиками для битья. Они ответили мастерам девятью голами. Лишь поначалу играли скованно, немного робея перед именитыми соперниками, но затем перестали тушеваться и вели борьбу без оглядок на титулы.

Александр Харламов, с которым мы поговорили после финальной сирены, отдал должное боевитости заполярных хоккеистов:

– Конечно, опыта у ребят пока маловато, но самоотверженности не занимать. А в хоккее это – главное!

Понравилась эта игра и Михайлову. Сам Борис Петрович, по его признанию, лет десять не надевал коньков, но хоккей для него продолжает оставаться главным в жизни. Завершив блистательную игровую карьеру в декабре 1980 года, он перешел на тренерскую работу: был наставником в питерском СКА, потом в родном ЦСКА, тренировал новокузнецкий «Металлург». В 1993 году российская сборная под его руководством одержала победу на чемпионате мира.

Конечно, я не мог упустить случая и задал вопрос Михайлову о том фантастическом матче в Инсбруке. При этом высказал предположение, что и ему он запомнился как самый напряженный и яркий в спортивной биографии.

Но Борис Петрович ответил по-другому:

– Это болельщики помнят победы, а у меня до сих пор не прошла горечь от поражения в матче со сборной США на Олимпиаде в Лейк-Плэсиде в 1980 году. Этого не должно было случиться, но… случилась. «Чудо на льду» – называли потом эту игру американцы. А для меня и моих товарищей это была подлинная трагедия. И остается таковой.

Понимая, что невольно огорчил собеседника, говорю ему слова, которые мечтал произнести всю жизнь. Горячо благодарю его за счастье, которое он с партнерами по команде дарил нам, болельщикам. Благодарю за мужество на льду, заставлявшее соотечественников испытывать гордость за свою страну и родную сборную. И, конечно, говорю о том, что другой такой великой тройки, как Михайлов – Петров – Харламов, в мире не было и не будет.

Он смущенно улыбается:

– Доброе слово, как говорится, и кошке приятно.