- Все здесь? Давайте начинать!

Незадолго до выезда из лагеря специалист по технике безопасности еще раз объясняет участникам «Нефтяного патруля» правила.



- В группе есть главный, и если он что-то скажет, все должны его слушать, - всего в первый день лагеря на поиск нефтеразливов отправляется шесть человек.

Инструктор показывает и рассказывает про специальный клаксон, у которого важная роль — отпугивать диких зверей. Люди то ли в шутку, то ли всерьез вспоминают свои предыдущие встречи с медведями. Вторая незаменимая вещь — файер. Он нужен для того, чтобы при необходимости подать сигнал. Сотрудник «Гринпис» напоминает и про телефоны службы спасения, после чего две машины отправляются в сторону нефтепромысла.

* * *

Среди участников патруля — специалист по ГИС-технологиям Василий Яблоков. Он занимается космическим мониторингом экологического состояния районов добычи и транспортировки нефтепродуктов. Проще говоря, определяет по космоснимкам, есть ли разливы.

Он показывает три фотографии: одна из них сделана в сентябре прошлого года, а две — в июле 2014-го.



- Я провел тренинг для волонтеров, рассказал про снимки и как с ними работать. Я показал, какие есть прямые и косвенные признаки разливов. Потом волонтеры с моей помощью определили места, где есть нефть. Мы составили маршрут по этим точкам, - отмечает Василий Яблоков.

У первой условной точки нас встречает местный проводник. Мужчина лет 50 предлагает нам пройти к реке Колва. Там, судя по снимкам, есть шлам и мусор.



- Мы идем туда, где была некачественная рекультивация, - поясняет Василий Яблоков.

Группа подходит к реке, однако там не видно следов разлива. Волонтеры трогают черную землю руками. Но это не нефть.

- Мы ехали по мосту, видели боны на реке, - волонтеры обращаются к проводнику.
- Они стоят ото льда и до льда, независимо от того, есть ли нефть или нет, - отвечает он.



Участники патруля фиксируют координаты и записывают в специальный блокнот результаты визуального обследования: много мусора и подозрительная пленка около берега. Едем дальше.

* * *



На второй точке находим огромную лужу с нефтесодержащей жидкостью. Волонтеры пытаются на глаз измерить ее: примерно 15 метров в ширину и 80 в длину. Как рассказывает проводник, разлив произошел около двух лет назад.



Одна из участниц патруля надевает перчатку и проверяет консистенцию жидкости.



- Еще можно пикнуть H2S-детектором, замерить уровень сероводорода, - говорит Василий Яблоков.



Участники патруля долго ходят вокруг «нефтяной лужи», записывают данные и садятся по машинам.

Мы подъезжаем к другому месту.



- Здесь был разлив прошлой осенью. Здесь и вот за бугром, там тоже озеро, - показывает проводник.

Люди разбредаются, чтобы провести визуальный осмотр.




В прошлом году здесь сломалась отсекающая задвижка, после чего на почву попала нефть. Ее пытались убрать — на земле видны следы от машин — но сделали это не до конца.



Волонтеры бросают в «лужу» камни. Однако брызги не такие, как если бы там была вода. Жидкость очень вязкая, на поверхности остается след.





- Да тут пленка примерно вот такой величины, - один из участников патруля показывает пальцами примерно 10 сантиметров.

Подробное описание разлива вновь заносится в журнал.

* * *

На очередной точке мы находим несколько бочек с логотипом компании «ЛУКОЙЛ». Наш проводник поясняет, что тут откачивают остатки с нефтепровода.



- Три-четыре дня сюда «вакуумка» подходила, - мужчина указывает на свежие следы большой грузовой машины, - тут была откачка.

По его словам, откачка оставшейся жидкости происходит с технологическими нарушениями.

- Тут должна быть обваловка [естественное заграждение из земли, которое не позволит нефти вытечь за его пределы]. И только после этого может быть произведена откачка. А без обваловки можно и накапать [разлить нефть], - говорит он.



- А сколько тут таких точек с разливами?
- Этого никто не может сказать, - говорит наш проводник.
- Ну мы ведь совсем на маленьком участке сегодня крутились, и столько разливов нашли.
- Это еще большой участок. А там на месторождениях такое на каждом шагу.
- Это он еще культурно сказал, - подытоживает наш водитель. - Там - жопа.

Наша машина возвращается в лагерь.