Одно из важнейших слагаемых экономического успеха ЛУКОЙЛа – команда, собранная Вагитом Алекперовым под свое красно-белое знамя. Большая часть ее – это люди, проверенные совместной работой в Западной Сибири, на промыслах в Когалыме, Лангепасе, Урае, Покачи и других центрах нефтедобычи. Именно они составили высший управленческий эшелон Компании.

Каждый из них – личность. Личность с самым широким спектром человеческих достоинств: воля, интеллект, кругозор, культура общения, глубина профессиональных знаний… Каждый из них профессионал с огромным опытом, приобретенным ценой самоотдачи выбранному на всю жизнь делу. Мне часто приходилось слышать: «Равиль Маганов – инженер от Бога или Сергей Кукура – финансист от Бога». Продолжая этот ряд, можно совершенно справедливо утверждать, что Леонид Федун – стратег от Бога, Валерий Грайфер – новатор от Бога, а Анатолий Барков – организатор от Бога… Ряд этот остается открытым, и, наверняка, его можно продолжать дальше. Но я называю именно эти имена, потому что именно с этими людьми мне посчастливилось познакомиться, вести беседы, вместе ездить по точкам и объектам, общаться с ними, писать о них.

Мне нравится, что каждый из них сделал себя сам, каждый добился своего высокого поста без содействия влиятельных папаш и дядюшек; что все они не сынки, а сыновья очень достойных отцов, служивших своей стране верой и правдой, проливавших за нее свою кровь. Сыновья – продолжающие дело своих отцов: поиск и добычу нефти.

В кабинете первого вице-президента Компании Равиля Маганова я, против ожидания, увидел всего три телефона. Отсутствие на дополнительных столиках разномастного стада затейливых аппаратов удивляло. Ведь так повелось у нас, что любой уважающий себя начальник считает своим долгом немедленно обзавестись всевозможными селекторами, квикфонами, вертушками, пультами, а тут человек, курирующий производственную деятельность гигантской компании, обставил свой стол со скромностью колхозного счетовода.

– Да не нужны они мне! – воскликнул Маганов на мой недоуменный вопрос о телефонах, мониторах, дисплеях… – Все, что мне нужно, чтобы понять, как обстоят у нас дела, – это суточная сводка о ходе добычи нефти. Именно она – самое точное зеркало нашего производства. Я не собираюсь решать, кто, где, какую гайку должен закрутить. Каждый сам несет свой чемодан. Главное – не дергать людей по мелочам. И я стараюсь избегать в управлении всего того, что мне не нравилось, когда мною управляли главк или министерство. Нефтедобыча – процесс инерционный. Если он правильно спланирован, то все идет самотоком – только держи руку на пульсе.

Как всякий профессионал, Маганов несколько упрощает свое дело. Ему приходится не только держать руку на пульсе, но и активизировать его там, где он падает. Едва ли кто из других вице-президентов Компании проводит в своем кабинете так мало времени, как он. Я летал с ним в Баку, видел, как ему приходится перескакивать из самолета в самолет и нестись то за Уральские горы, то за Кавказский хребет.

– К 1994 году Компания разработала детальную программу стабилизации и роста добычи нефти, – говорит Равиль Маганов. – Стали применять новые методы повышения нефтеотдачи пластов. Не увеличивая число объектов бурения, смогли увеличить добычу на полмиллиона тонн больше. И так с каждым годом идем с приростом. Секрет прост: четкая инженерная политика, экономический расчет, контроль и ответственность. Наш гарант роста в будущем – высокий уровень инженерного интеллекта. К нам шли и идут специалисты высокого класса. Причем многие из них идут, не прельщаясь большими заработками. Людей привлекает отлаженная, сплоченная команда Компании. Надежность будущего. Атмосфера товарищества или корпоративности, если хотите. Им нравится наш главный принцип – доверие и ответственность на базе опыта и компетентности.