А если учесть, что в самом начале освоения Харьяги еще и бытовые условия были, мягко говоря, не лучшие, то в силе характера первых нефтяников этого промысла сомневаться не приходится. Один из таких - Владимир Амбразюк. Он, исходя из более чем пятнадцатилетнего , может не только точно оценить, насколько на Харьяге с тех пор улучшились условия труда. Ему по силам и такая психологическая задача, как сравнение характеров нефтяников двух поколений - 80-х годов прошлого века и нынешних.


Владимир Васильевич - оператор по
добыче нефти и газа пятого разряда, а при необходимости он, как очень опытный работник, замещает мастера бригады № 1 ЦДНГ-7 ТПП .
До февраля 1989 года Владимир, как вспоминает, нефть видел только по телевизору. И вдруг его сразу после учебы вместе с другими такими же парнями забрасывают на Харьягу. А там в то время действовала только одна скважина, от которой вывозили нефтевозами. Вахтовый поселок только начинали строить, и кроме столовой посреди обледенелой тундры, раскинувшейся на многие десятки километров, стояли лишь несколько жилых балков. Мастер провел для новичков инструктаж, показал им скважину, пробу нефти, выдал валенки и тулупы на случай мороза. А морозы, к слову сказать, тогда стояли те еще: температура ниже минус 50 по Цельсию держалась неделями. Жилые вагончики, по большей части старые, от ледяного ветра спасали не всегда. И условия в них были не самые комфортные: отдельных сушилок для одежды не было и ее приходилось развешивать прямо над кроватями, над столами: Опять же питание. С витаминами и в самом Усинске в 80-е была напряженка, что уж говорить об отдаленном от города промысле? Есть зачастую приходилось всухомятку - то, что привозили с собой на вахту из дома. Сами стирали, готовили.

- Текучка была большая, - вспоминает Владимир Васильевич. - Многие, кто привык к домашним условиям, к уютным квартирам, не выдерживали, просились на другое место или совсем уезжали с Севера. Зато оставались самые-самые, которые потом становились настоящими профессионалами.


Выдержал, быстро привык к условиям заполярной тундры и уроженец Микуни Амбразюк. Наверное, ему, родившемуся и выросшему в собственном доме родителей, освоиться было легче, чем городскому жителю. Он с детства научился самостоятельности: что-то постирать, починить, приготовить было для него парой пустяков. Придавали сил и уверенности в себе занятия спортом (здоровый образ жизни Амбразюк поддерживает с детства), а еще то, что служил он не где-нибудь, а в воздушно-десантных войсках. Владимир Васильевич - человек физически крепкий, кстати, это ему и сейчас помогает справляться с тяжелой работой в морозы. Да и условия, созданные для нынешних нефтяников Харьяги - не в пример лучше тех, что были раньше.

- Зимой, конечно, работать сложнее, чем летом, - говорит мой собеседник. - Световой день - всего два-три часа. Больше всего помогают организму справиться с долгой зимой горячая пища, фрукты, овощи. Теперь всего этого у нас в достатке.

И действительно, кто хотя бы раз бывал на Харьяге, наверняка оценил мастерство поваров тамошней столовой, которые кое в чем могут дать фору и ресторанским кулинарам. К услугам добытчиков и сауна, и спортзал, и библиотека, и сушилки для спецодежды, и бытовые комплексы со всеми удобствами. В общем, все как дома. И к таким условиям нынешние молодые нефтяники уже успели привыкнуть. По мнению Владимира Васильевича, специалисты среди них попадаются на удивление хорошие. Да и не так уж это плохо, если человек привыкает к мировым стандартам условий быта, труда и своей работой старается им соответствовать. Привык к комфорту на промысле и сам Амбразюк. Но, если бы появилась такая необходимость, он, ни на секунду не задумавшись, хоть сейчас вернулся бы в времена, надел валенки, тулуп, прикрыл за собою хлябающую дверь жилого вагончика и отправился бы навстречу метели обходить скважины:


(C) Дмитрий ЛАТКИН

На снимке: В. Амбразюк

Фото автора