– В профильном конкурсе Вы участвовали впервые. Как решились потягаться с соперниками международного уровня?
– Была вера в себя и желание не обойти соперников, а выделить наш музей. Пусть он, можно сказать, находится в провинции, от этого его функционал и задачи нисколько не меняются. Поэтому, когда решили заявиться на конкурс, я думал, какие номинации могут быть наиболее успешными, не пытался «залезть» всюду, хотя можно было сделать и так. Я серьезно и расчетливо размышлял о том, где мы можем «выстрелить». У нас как раз была построена новая замечательная экспозиция, еще и мультимедийная, соответственно, почему не посоперничать даже с гигантами? Упор сделал и на развитие кадрового потенциала. Напомню, музей находится в ведении службы заместителя генерального директора ЛУКОЙЛ-Коми по управлению персоналом, многие мероприятия по профориентации и мотивации персонала мы проводим вместе. Также активно сотрудничаем с молодыми специалистами.

– И сразу успех! Как готовились?
– Конечно, провел большую работу. Кропотливо создавал презентации, выверял каждое слово и каждый символ в инфографике. Были и свои «фишки» на заочной защите. Так, на площадке было установлено восемь экранов, и я оказался одним из немногих, кто додумался разбить длинный слайд на восемь частей. Таким образом разнообразить информацию, более подробно рассказать о музее и его экспозициях. Я советовался с подрядчиками, создававшими экспозицию, о том, как правильно преподнести ту начинку и технологии, которые там использованы. К тому же на защите проектов устанавливался очень жесткий тайминг – восемь минут на выступление и пара минут на вопросы комиссии. Некоторые не укладывались, потому как пытались рассказать все и сразу. Не зря сказано: точность – вежливость королей и обязанность их подданных. Именно музейная деятельность научила меня четко укладываться в тайминг – любая экскурсия должна быть сориентирована по времени проведения, будь то школьники, которые могут «зависнуть» в музее и на два часа, или высокие гости, которым нужно уложиться за 20 минут. Готовился, кстати, и к возможным вопросам, но все просчитать невозможно.

Еще момент: победа в номинации «Общественное признание» не моя, а наша общая: города, республики и коллектива ЛУКОЙЛ-Коми.

– Мы говорим о новой экспозиции, которая посвящена ГУЛАГу, в частности Ухтпечлагу. Как такая «неудобная» история вписывается в корпоративный музей?
– Во время конкурса мне многие говорили, что это достаточно смело – показывать «темную» сторону медали. Рассказывать, что наша отрасль уходит корнями в лагерную жизнь. В принципе, в этой непростой истории – история всей нашей страны, и не говорить об этом нельзя. Главное – не давать оценок, не преподносить ее однобоко, а, напротив, стараться найти середину. История не терпит крайностей.

Да, время было серьезное, суровое. Сейчас постоянно публикуются некие документы, которые вскрывают разные пласты истории тех времен. Например, печально известный начальник Ухтпечлага Яков Мороз, которого в письмах бывшие заключенные выставляют гадом и тираном, согласно другим источникам, был в первую очередь крепким хозяйственником. Он выполнял поставленную задачу всеми возможными в то время способами. Это были не пионерские лагеря, но по прошествии стольких лет как можно говорить об объективности? Если даже «обитатели» ГУЛАГа Солженицын и Шаламов писали об одном и том же, но не испытывали друг к другу теплых чувств. Самая главная трудность в рассказе – не впасть в грех осуждения или отбеливания тех или иных моментов истории и персонажей.

– Как это сделать?
– Для этого нужно поднимать историю, работать с архивами, читать книги и воспоминания. И смотреть с разных сторон… Даже люди, участвовавшие в той самой экспедиции 1929 года (речь идет о высадке экспедиции ОГПУ на Ухте – прим. ред.), описывают ее разными словами. Для кого-то это была натуральная «жесть», для других – нормальные трудовые будни. Повторю, мы говорим об этом без утайки, потому что история нефтедобычи Коми, если не углубляться в прядуновские времена, выросла из ГУЛАГа. Нельзя просто так взять и обойти эту часть нашей истории.

– Что почерпнули из опыта коллег на конкурсе?
– Любой музей, как и сбор коллег, – площадка для диалога. Поэтому насмотрелся разных интересных практик. Конечно, опыт перенимать планируем. Все презентации участников будут собраны и разосланы для детального изучения. А если не задумываясь?.. Пусть и в другой сфере, но находок множество. Так, например, музей одного из умирающих заводов очень активно работает со СМИ и водит детвору на экскурсии. Один из производителей бетона выпустил образцы своей продукции в виде пасхальных яиц, наши коллеги – газовики Ухты – создали познавательный мультфильм.

– А чем музей ЛУКОЙЛ-Коми отличается от коллег? Чему можно поучиться у вас?
– В первую очередь мы выгодно отличаемся своей открытостью. У нас нет строгого пропускного режима. Также мы наладили транспортную схему. Несмотря на довольно сложную логистику, мы предоставляем транспорт для школьников, студентов и всех, кто в этом нуждается. Ну и основное, что «зацепило» коллег, – мы спокойно работаем с нашей «трудной» историей.

– Что нового ждет гостей музея в год тройного юбилея?
– К 100-летию Коми, 30-летию ЛУКОЙЛа и 20-летию ЛУКОЙЛ-Коми планирую немного обновить экспозицию. В основном это коснется мультимедийной начинки, появятся новые материалы, в том числе и новая «трудная» история – о жизни нефтяников в 90-е годы прошлого века. Есть еще планы, они пока на стадии согласования, секреты раскрывать не стану. Но апгрейд будет.



МНЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ

Наталья Нечаева, директор Всероссийского конкурса «Корпоративный музей», руководитель Некоммерческого партнерства «Пермское представительство РАСО»:

– В нашем обществе до сих пор сохранилось сложное отношение к теме ГУЛАГа, и такие посылы от корпоративных музеев не часты. Никита Александрович очень аккуратно вписал тему в общую историю, показал, что в общей летописи не должно быть белых пятен. И, конечно, эта идея – показать все страницы истории такими, какими бы они ни были – подкупила практически всех экспертов, задела за живое собравшихся.

Отмечу, что начальник Музея истории нефтегазовой промышленности Тимано-Печоры вновь доказал, что музей не может быть живым, если там не работает человек, который влюблен в свое дело. Без таких людей с горящими глазами корпоративные хранилища истории можно закрывать на замок. Никита Лясковский смог донести свои идеи до нас, сидящих в Питере, так, что мы виртуально прогулялись по выставочным залам. Это большой дар – заражать коллег своим любимым делом.

Ольга Сапанжа, доктор культурологии, профессор кафедры искусствоведения и педагогики искусства института художественного образования Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, и. о. директора института художественного образования РГПУ им. А. И. Герцена, директор частного музея «ХХ лет после Войны. Музей повседневной культуры Ленинграда 1945–1965 гг.»:

– Социальная ответственность – неотъемлемая часть культуры любой корпорации и не менее важная часть экспозиции и экскурсионной программы корпоративного музея. Ваш музей стал победителем в номинации «Общественное признание», что напрямую говорит о его социальной ориентированности, открытости и коммуникативных навыках руководителя. Он активно использует в своей деятельности опыт сфер маркетинга и менеджмента, создавая культурный продукт, соответствующий запросам современного общества. Корпоративный музей тогда становится по-настоящему интересен посетителям, когда повествование выходит за рамки рассказа о компании. У Никиты Лясковского это получилось: рассказать и о непростой истории нефтяной отрасли, и включить в экспозицию интерактивные элементы и развлекательный контент.