Юлия – мама двух девочек. А еще она волонтер и вот уже семь лет организатор мероприятий по поиску потерявшихся и пропавших людей. В Усинске многие ее знают как человека с большим сердцем, который не пройдет мимо чужой беды. Такими качествами славится и вся ее группа с немудреным названием «Хорошие люди Усинска». Иначе и быть не может, ведь добровольчество – это зеркало, которое отражает широту души.

– Юлия, расскажите, как все начиналось, как появилось волонтерское движение «Хорошие люди Усинска».
– Я родом из маленького города в Волгоградской области. Там менталитет такой же, как и у нас в Усинске: все друг друга знают. В этом городке семь лет назад пропала пятилетняя девочка. Нашли ее только на пятый день. К сожалению, эта история не со счастливым концом. Я, когда узнала подробности, проплакала весь вечер. Прокручивала в голове варианты того, как бы я могла помочь с поисками, и прочее.

Через неделю увидела ориентировку о пропаже женщины от объединения «ЛизаАлерт», занимающегося поиском людей, и у меня что-то ёкнуло. Решила, что не буду сидеть сложа руки, и позвонила по указанному номеру телефона. Мне объяснили весь алгоритм действий. Самым важным было собрать как можно больше добровольцев, чтобы начать поисковые мероприятия.



Написала пост в социальных сетях, местом сбора назначила площадь у городского бассейна. Вечером того дня погода решила нас испытать на прочность: начался ливень. Честно сказать, я боялась, что никто не придет. А зря! Собралось более 20 человек. И мы немедля отправились на поиски. Состав группы с тех пор сильно не изменился. Со многими работаем плечо к плечу с первого дня.

– Как завершились ваши первые поиски? Нашли человека?
– К счастью, да! Были свидетели, по показаниям которых пропавшую женщину видели идущей вдоль дороги в сторону водозабора. Мы искали в лесу, на дачах, прошлись по всем оврагам. Через три-четыре часа поисков один из нас разузнал ее точное местонахождение. Оказалось, мы не там искали! Но главное – результат: жива и здорова.

Я тогда срывала ориентировки со слезами счастья. Все радовались. И после этого одна девушка из нашей группы предложила не расходиться и назваться так, как мы называемся и по сей день, – «Хорошие люди Усинска».

– Вы занимаетесь только поиском пропавших людей?
– За годы существования наша деятельность расширилась. Мы начали заниматься и социальной помощью людям. Сегодня организуем сбор вещей для погорельцев, поддерживаем продуктами нуждающиеся в этом семьи…



– А часто люди к вам обращаются за продуктовой помощью?
– Многие стесняются. Но мы в таком деле действуем очень аккуратно. Когда просим помощи у горожан, не оглашаем данных обратившихся к нам людей. Вообще, у волонтеров есть своя этика, которой мы придерживаемся в любом деле. Она всегда направлена на защиту наших подопечных.

Взять даже поиски людей. Бывает, что просто грибники потерялись. А порой за исчезновением человека стоит, например, семейная драма. Чтобы не портить ему репутацию или не смущать родственников, мы не оглашаем подробности этих поисков.

– Как думаете, если бы ваши первые поиски закончились не так радостно, вы бы продолжили свою волонтерскую деятельность?
– Когда ты находишь пропавшего – это настоящая эйфория. Тогда понимаешь, что все было не зря. Сейчас ты пожертвовал сном, но спас человеческую жизнь.

И даже просто факт того, что ты не сидел сложа руки, а действовал, тоже много значит. Поэтому, мы бы рано или поздно все равно собрались.

– Вам, вероятно, неоднократно приходилось прочесывать лес в поисках пропавших. Как волонтеру самому не потеряться и не напороться на диких зверей?
– Если вы плохо ориентируетесь в лесу – это не значит, что вы не годитесь в поисковики. При прочесывании леса мы делимся на группы, в каждой обязательно есть надежный человек-компас. Он не даст вам потеряться. К тому же у всех есть свистки.

Как-то осенью потерялся 70-летний дедушка с собакой. Искали мы его по лесу в кромешной темноте. Шли, звали – отклика никакого. Идти по темному лесу, конечно, было жутковато. Но в этот момент думаешь: а каково потерявшемуся?

Дедушку, кстати, нашли на следующий день. Он, обессилев, присел на опушку отдохнуть. Он молодец: соорудил флаг из своей белой футболки, что и привлекло внимание добровольцев. Потом рассказывал, что холодную осеннюю ночь они пережили, грея с собакой друг друга.

От диких животных у нас есть звуковые патроны. Были случаи, когда в лесу натыкалась на следы медведя – и только. Единственный раз пришлось применить патрон, когда около гаражей на волонтера напала собака.

– Есть люди, которые хотят стать добровольцами, но у них семьи, дети… Юлия, расскажите, как оставаться хорошей мамой и успевать волонтерствовать?
– У нас город маленький, и работы для волонтера не так много. Бывает, полгода никаких поисков. Но, когда случается беда, нам всегда нужны люди. Ведь в этом деле чем больше добровольцев, тем лучше.

Когда моей младшей дочери было два года, я возвращалась с поисков и, пусть уставшая, но шла на прогулку с ней. Были случаи, когда приходилось просить присмотреть за дочками близких и друзей.

Я знаю, что дети мной гордятся. И, когда в школе у девочек спрашивают о том, чем занимается их мама, они отвечают: «помогает людям». Надеюсь, дочки после наступления совершеннолетия вступят в ряды нашего движения.

– А кто еще из работников ЛУКОЙЛа с вами ведет добровольческую деятельность?
– Со многими мы вместе с первых дней существования группы. Так, сотни километров мы протоптали с кладовщиком моего управления Еленой Шатровой. В сложных поисках подключается ведущий специалист отдела региональной безопасности ЛУКОЙЛ-МЦПБ Николай Фурсов.

Есть в группе и волонтеры, которые участвуют семьями. Руководитель группы материально-технического обеспечения Усинского газоперерабатывающего завода Максим Критинин сначала участвовал в поисках один. Потом привел с собой и жену Татьяну – специалиста Управления социальных программ аппарата управления ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ по региону Коми и НАО.

Еще одна работница завода с нами выходит практически на все поисковые мероприятия – оператор газораспределительной станции Наталья Ушакова.

Каждый из них – на вес золота. За столько лет мы стали единым слаженным механизмом. Можно сказать, понимаем друг друга с полуслова.

– Сейчас сезон тихой охоты. Каких правил нужно придерживаться, если потерялся в лесу?
– Золотое правило потерявшегося: оставаться на месте. Если есть с собой телефон, звоните в службу спасения: 112. Вы дозвонитесь, даже если нет связи или у вас отрицательный баланс. Свести к минимуму разговоры с родственниками. Вы должны дать зафиксировать спасателям ваше местонахождение. Развести костер и петь песни – по дыму и голосу найти человека проще.



Недавно был случай: две девушки пошли за грибами и не поняли, как потерялись. Они дозвонились в службу спасения, и информацию передали нам. Мы вместе со спасателями «Спас-Коми» выехали на место. Зайдя в лес, начали работать на отклик: звали потерявшихся по имени. Благо, грибники ушли недалеко и довольно быстро ответили. Спасатели пошли на их голоса, нашли и вывели. Встречали мы их аплодисментами.

Рекомендации для тех, кто собирается в лес всегда один: взять воду, батончик шоколада, чтобы перебить голод; на пару дней запастись теми таблетками, которые вы принимаете каждый день; компас, если умеете по нему ориентироваться; спички, свисток, полностью заряженный телефон и надеть яркую одежду.

– То есть, отправляясь в лес за грибами, нужно быть готовым к тому, что потеряешься?
– Печальная статистика: большинство тех, кто никогда не вышел из тайги, прекрасно ориентировалось в лесу. Поэтому лучше быть ко всему готовым.

– Что сейчас важно для волонтерского движения «Хорошие люди Усинска»?
– У нас есть девиз: «Лучший поиск – тот, которого не было!» Пусть никто не пропадает!

Но это жизнь, и не всегда все идет по нашему плану. Поэтому в первую очередь нам нужны добровольцы. Мы всегда рады новым лицам!