Собираясь на встречу с Николаем Федоровичем, я почему-то сразу про себя решил, что причина выбора им профессии наверняка самая романтическая. Так и оказалось.
- В геологический техникум я надумал поступать, когда увидел фильм , - вспоминает мой собеседник. - Там геологи искали алмазы на необъятных просторах Якутии. Вот и я загорелся посвятить жизнь поиску чего-то полезного для страны. Так и заявил матери: . Мама восприняла это в штыки. Рост у меня тогда был совсем маленький - меньше метра пятидесяти, и она думала, что с работой в походных условиях я не справлюсь. Да и как я, деревенский парнишка, буду там учиться - в чужом большом городе? Спасибо классной руководительнице, которая сумела маму переубедить.
:Через несколько лет изрядно вытянувшийся и окрепший топограф сейсмопартии Найдин уже на своих двоих пересеченную местность Интинского района Коми АССР. Первое время трудности переносились особенно тяжело. С одной стороны - безумно интересная работа: жизнь в палатке посреди живописных лесов, рюкзак и нивелир за плечами, сотни и сотни метров профилей, прорубленных в девственной тайге. А с другой - бесконечные мозоли на ногах от почти не снимаемых сапог, постоянная сырость или морозы, тучи гнуса, спасения от которого не было никакого.
- В кино ведь комаров не показывают, - остроумно замечает Николай Федорович.Однако в выборе профессии он все же не разочаровался. Хотя один раз чуть не замерз насмерть в осенней реке. Было это в Троицко-Печорском районе еще в 60-е годы прошлого века. Шел поздно вечером уставший за день Николай к базе и в темноте не заметил тихую речушку, в которую и бултыхнулся со всей амуницией. Холод сковал тело, но он, теряя сознание, все же сумел уцепиться за корни, свисавшие над водой. Так и выбрался. На памяти у Николая Федоровича масса случаев, которые характеризуют его профессию как очень тяжелую, но от этого для него не менее любимую.
- Как-то в 1968-м мы проводили измерения в Ненецком автономном округе, - рассказывает Найдин. - После двух суток непрерывной работы в тундре вернулись на базу. Товарищи сразу уснули мертвым сном, а я стал готовить ужин - была моя очередь. Конечно, тоже заснул, и в костре почти целиком сгорели сапоги, пламенем обожгло ноги.
- Такая у нас работа, что, несмотря на должность, часто приходится ходить пешком и на лыжах, - подключается к разговору начальник отдела главного маркшейдера северного ТПП Сергей Алексеев. - Тягач пройдет не везде, а определить положение будущей скважины на местности нужно во что бы то ни стало, причем как можно более точно, иначе до нефти не доберемся. Не каждый молодой угонится за нашим Николаем Федоровичем, когда он идет на лыжах по снежной целине с пнями и кустами. И при этом всегда правильно - то есть найдет нужную точку на ландшафте.
за 40 лет работы Николай Федорович затесал немало. Прошел всю Республику Коми: Приполярный Урал, Возей, Баган, реки Печора и Уса: С 1972 года Найдин в Усинске. Здесь занимал различные должности в маркшейдерских службах управления буровых работ, , . С усинским этапом жизни связаны главные вехи в работе Николая Федоровича. Так, несколько лет назад его именем назвали Найдинскую площадь на северо-западе Коми. И все же наибольший вклад наш герой внес в разработку Усинского месторождения.
- Из тех, кто начинал осваивать это месторождение, почти никто уже не работает, кроме Николая Федоровича, - говорит главный маркшейдер ТПП Антон Медведков. - Он с закрытыми глазами может сказать, например, какие именно коммуникации проложены под землей на месторождении, с какой целью, когда и кем, указать диаметр труб. К тому же, поскольку наша служба занимается работами широкого спектра, Николай Федорович обладает хорошими знаниями и в смежных областях: строительстве, геофизике, эксплуатации нефтяных месторождений и других. В общем, человек практически незаменимый!
Впрочем, признание Николай Федорович заслужил не только от коллег. Как-то раз его поблагодарила: сама природа, позволив наблюдать одну из редчайших картин, которая доступна, наверное, только избранным.
- Было это на Приполярном Урале, где мы проводили работы по визированию, - вспоминает он. - Места нехоженые, поэтому передвигались пешком. И вот в одном распадке видим: медведица возится возле ручья. Пригляделись - медвежат купает! Берет за шиворот и опускает в воду. Интересно жутко, никто из нас раньше такого не видел. И страшно одновременно, ведь знаем: если что, пощады от матери-медведицы не жди. Так и просидели за деревьями, как зачарованные, пока семейство мишек не ушло. Вот ради таких моментов и стоит жить на этом свете, месяцами не вылезать из тайги, кормить собой комаров и мерзнуть зимой в палатке!

(C) Дмитрий ЛАТКИН
Фото Василия ОСТАФИЧУКА