НА ПОЧВЕ НЕПРИЯЗНИ

Ссора на почве неприязни между двумя школьниками (фамилии мы не указываем по этическим причинам – авт.) произошла в вестибюле вечерней школы на глазах у свидетелей. Сначала между ребятами возникла ссора, которая впоследствии переросла в драку. Одиннадцатиклассник М. достал обычный кухонный нож, который он принес из дома в школу, и нанес несколько ножевых ранений в жизненно важные органы – шею, грудную клетку и брюшную полость – девятикласснику Л. этой же школы.
Л. просил его не убивать, но разъяренный парень не хотел слышать этих слов. После нанесения ножевых ранений он взял потерпевшего за куртку и оттащил к батарее, для того чтобы никто не мог подойти. Ни учителя, ни директор, присутствовавшие во время трагического инцидента, не смогли отговорить разъяренного ученика вершить свое черное дело.
Тревожной кнопкой была вызвана милиция, которая уже через три минуты появилась в школе. Молодого человека взяли с поличным прямо на месте преступления.
Пострадавший был направлен в больницу, где впоследствии скончался от полученных телесных повреждений. Вот такой взрослый финал оказался у, казалось бы, детской ссоры.
Сразу же после случившегося трагедия стала обрастать слухами. Говорили, что за неделю до убийства М. ходил по школе и грозился убить Л., а в тот злополучный день уже целенаправленно шел в школу сделать это.

НЕ ПОДЕЛИЛИ ТЕРРИТОРИЮ

Верны ли были слухи? Ответ на этот вопрос так и не был получен в суде. Дело в том, что подсудимый отказался давать показания, а вину свою признал лишь частично. Причину ссоры М. объяснил только экспертам на судебно-психиатрической экспертизе. Оказалось, что повздорили ребята за несколько дней до трагедии. Это не была классическая ссора типа: «Он сказал, что я плохой, поэтому я обиделся». Нет. И тот, и другой, несмотря на возраст, уже состояли на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, оба воспитывались в неблагополучных семьях. Более того, оба относили себя к местным преступным группировкам. И, как это бывает в криминальных кругах, не поделили территорию влияния. Окончательно отношения испортились, когда потерпевший стал переманивать на свою сторону друзей М. Также, если верить словам убийцы, погибший вымогал деньги у одного из знакомых. Словом, обид накопилось много. Стычка в школе только усугубила конфликт, и М. схватился за нож, который постоянно носил с собой.
Убийство, совершенное с таким хладнокровием и жестокостью, поневоле заставило задуматься: а нормален ли был в тот момент обвиняемый? И действительно, в результате судебно-психиатрической экспертизы специалисты обнаружили у М. признаки психического отклонения «в форме социализированного расстройства поведения». Но в момент совершения преступления у подсудимого какого-либо временного психического расстройства (бред, помрачение сознания и т. д.) не было, его действия носили последовательный, целенаправленный и завершенный характер. Однако с учетом степени выраженности установленного у него психического расстройства подсудимый не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В итоге врачи порекомендовали М. пройти лечение у психиатра, что он по решению суда и будет делать.
Максимальное наказание по ст. 105 (умышленное причинение смерти другому человеку (убийство)) Уголовного кодекса РФ – до десяти лет лишения свободы. Но преступнику присудили только семь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Среди обстоятельств, смягчающих наказание, – несовершеннолетний возраст парня и тот факт, что он не скрылся с места преступления, а дожидался приезда милиции.
В пользу матери погибшего ребенка подсудимый должен заплатить 126 тыс. рублей – такова сумма материального ущерба и компенсация морального вреда, который он нанес семье Л.

ПОВТОРЕНИЕ ВОЗМОЖНО?

Сразу же после трагедии заговорили о необходимости присутствия в каждой школе лиц, отвечающих за охрану порядка. Ведь была бы в школе охрана, возможно, и остановили бы разбушевавшегося учащегося. Были ли сделаны какие-то выводы после трагедии? Мы позвонили в школу и узнали, что до сих пор в открытой (сменной) общеобразовательной школе нет охраны. Получается, что никто не застрахован от повторения подобных происшествий?
А ведь подростковая преступность в Усинске набирает обороты. Например, по словам секретаря комиссии по делам несовершеннолетних Елены Ильючик, сегодня на учете в комиссии при администрации МО городского округа «Усинск» находятся подростки, поведение которых непредсказуемо. И от них можно ждать чего угодно. Глаголы «зарежем» и «убьем» уже слетали с их уст неоднократно. Эти ребята даже выведены на домашнее обучение, их пребывание в классе считается опасным.
Хотя, в конечном счете, винить во всем одних детей нельзя. Не зря же говорят, что в ошибках наших детей виноваты мы, взрослые. И в первую очередь – родители. М., например, растила только мама. После трагедии прокуратура искала его отца, чтобы узнать, почему он не принимал участия в воспитании своего ребенка. В ходе расследования выяснилось, что отец бросил семью и уехал из города, когда мальчишке было три года. В последний раз М. видел отца в пятилетнем возрасте, тот хотел его забрать к себе, но мать была против. О маме М. тоже скажем несколько слов. Помимо родного сына она опекает еще двоих приемных детей. Можно себе представить, какого качества окажется ее воспитание.
Еще раз повторюсь: неправильно винить во всем только подростков. О какой высокой морали и нравственности с их стороны можно говорить, если на телевидении, в кино идет активная пропаганда насилия и множества других пороков. Бандиты стали «героями нашего времени», именно они сегодня олицетворяют собой силу и смелость. Все это, конечно, привлекает молодежь, которая зачастую не задумывается о сути происходящего. До тех пор, пока не произойдет непоправимое.

(C) Анна ТКАЧЕНКО