На обратном пути и увидели разворошенный муравейник, а рядом с ним на сырой земле – крупный, с тарелку, отпечаток когтистой лапы.
– Или молодой медведь, или старый заяц, – разглядывая след, изрек батя шутку из своего охотничьего прошлого.
Нам бы насторожиться, свернуть куда-нибудь в сторону. Ан нет, идем дальше, смеемся над остроумной отцовской фразой. И тут вдруг слышим возню в кустах и сердитое рычание здорового, судя по звуку, зверя… Кто его знает, может, мишка в тот момент разорял очередной муравейник, а его несчастные обитатели отчаянно при этом кусались, вызывая недовольство зверюги.
Так или иначе, стало нам с батей как-то не по себе. Разворачиваемся на 180 градусов и быстро идем в сторону, подальше от косолапого. На ходу почему-то лезет в голову то нехорошее, что знаю или слышал о мишках. Как маленьким мальчишкой в зоопарке испугался медведя по кличке Гром, который, по рассказам смотрителя, задрал одного неосторожно подошедшего к клетке посетителя. Как по Усинску еще недавно ходил слух о встрече двух грибников с медведем как раз в этих же самых местах! Говорили, что они даже не поняли, как от страха перемахнули довольно полноводную по нынешнему году Черную речку. Вспомнился и незабвенный Николай Николаевич Дроздов, который в одной из своих передач рассказывал, какие острые у медведя слух и обоняние и какую большую скорость он может развивать, особенно на коротких дистанциях. Так что при желании, подумалось мне, Миша запросто мог нас не только учуять, но и догнать.
Но выйти к своей машине нам все же удалось без приключений, причем ни разу больше не услышав рычания. Хотя отец потом объяснил, что медведь из любопытства мог тихонько красться за нами по лесу. После этих слов захотелось уехать домой как можно скорее…