Надежда Захарченко находится на социальной койке уже 9 месяцев. Судьба к ней оказалась неблагосклонной. Муж умер, сыновья пьют, продали квартиру, прописки нет. В списке очередников в специальный дом-интернат она занимает 67 позицию.
Станислав Ермилов находится в больнице 10 месяцев. У него есть жильё в Парме и какие-то родственники, однако ухаживать за ним никто не желает. Станислав – 239-й в очереди в тот же интернат. Пакет документов в Агентство Республики Коми по социальному развитию отправлен давно. Остаётся только ждать путёвку.
Роман Стадный – молодой парень, инвалид второй группы. Волею судьбы, в результате пожара в 2006 году, остался без документов. Общими усилиями социальных органов паспорт удалось восстановить, однако паспортная служба его не отдаёт – нет прописки и негде её взять. В отделении сестринского ухода уже четыре месяца. Куда выписать такого человека? На улицу или в подвал?



Таких бедолаг, которые давно ждут, когда решится их дальнейшая судьба, ещё четверо. Их объединяют похожие жизненные истории, как правило, печальные. Когда-то было всё: квартира, работа, семья. Теперь только социальная койка в больнице. Самое страшное, что тех, у кого есть хоть какие родственники, забирать не хотят. Вот и приходится им жить в больнице: одному – 10 месяцев, другому – 11, третьему – 4. Отделение сестринского ухода – лечебное учреждение, жить пациенты здесь не должны. По словам медиков, в последнее время ситуация складывается именно так: социальная койка становится местом жительства.
– Отделение, конечно, не место постоянного проживания. Но и выгнать людей на улицу мы не можем. Койки эти бюджетные, на содержание больных специально отпускаются средства. Держим, сколько можем, – говорит заместитель главного врача УЦРБ по лечебной работе Ольга Лежепёкова. – Соцзащита объясняет просто – разместить людей негде. В очереди в психоневрологический дом-интернат люди стоят с 2002 года. Думаю, что год или два, а кто-то и пять лет, будет жить у нас.
Невольно приходит на ум крылатое выражение «нет ничего более постоянного, чем временное». В Центре социального обслуживания населения мы получили ожидаемый ответ – людей негде размещать. Это и понятно. Усинский дом-интернат переполнен. Вместо положенных 50-ти там живут 52 человека. В связи с этим неоднократно возникали проблемы с пожарными. Согласно нормам противопожарной безопасности, лишних в социальном учреждении быть не должно – это первое. Второе – в пятиэтажном здании нет запасного выхода и решёток. Интернату вообще грозит закрытие. Очередь в дом-интернат психоневрологического типа, как говорилось ранее, тянется с 2002 года. Кто-то в списке 300-й, кто-то 361-й. Вероятнее всего, этих людей своя очередь застанет ещё в стенах больницы.
Отдельная, можно сказать, категория нуждающихся – психически больные люди, не имеющие родственников либо опекунов. На них социальные работники даже не могут собрать необходимые документы. Прежде всего, требуется личное заявление с просьбой о помещении в дом-интернат. Во-первых, их не удаётся уговорить прийти на приём, во-вторых, они не признают себя «ненормальными». На учёте в Центре социального обслуживания состоит шесть таких граждан. Весной и осенью болезнь у них обостряется; как они будут вести себя по отношению к окружающим – никто не знает, и ответственность за их поступки никто нести не будет.
– Для того чтобы оформить человека в дом-интернат, необходимо провести полное медицинское обследование. Размещение в интернат общего типа происходит гораздо быстрее. Раньше мы оформляли документы своей социально-правовой комиссией, так как были муниципалами, – объясняет заместитель директора ГУ РК «Центр социального обслуживания населения» Тамара Наговская. – Теперь мы стали государственным учреждением, поэтому ждём путёвки из Агентства РК по социальному развитию. Другим способом мы не имеем права принимать людей. Таким образом, большая очерёдность в психоневрологический интернат зависит только от республики, мы работаем по готовым путёвкам. Конечно, это проблема огромнейшая. И проблема нашего города, прежде всего. Сегодня всё чаще возникает необходимость открытия специального дома-интерната в Усинске.
Как бы то ни было, вопрос надо решать: то ли найти деньги и отправить людей на родину (если там будет, кому о них позаботиться), то ли всеми правдами и неправдами пристроить бедолаг в интернаты, то ли открыть в Усинске собственный интернат психоневрологического типа. Ведь в недалёком прошлом город молодёжи уверенно стареет. А одиноких и беспомощных становится с каждым днём больше.