ЖИЛИ-БЫЛИ ДЕД И БАБА...
...И была у них внучка Машенька.
Освободившись из мест лишения свободы в сентябре прошлого года, семнадцатилетняя девушка поселилась в квартире родственников. С матерью, у которой были другие несовершеннолетние дети, отношения были плохие. Мамаша, со слов близких родственников, денег на её содержание не давала, в воспитании дочери принимала пассивное участие.
Уже через месяц после отбытия наказания, за один только день, Маша вытянула из бабушкиного кошелька сначала две тысячи рублей, затем четырнадцать. Причём, она категорически отрицала какую-либо причастность к пропаже. Разумеется, бабуля написала заявление в милицию. Разгневанная девушка, узнав про это, стала реально проявлять агрессию к родственникам.
Как-то ночью внучка привела в дом мужчину, а бабулю выставила вон из комнаты с жутким скандалом. Испуганная женщина по телефону, шёпотом, вызвала мать Маши, у которой от увиденной картины стало плохо с сердцем. «Добрая» девочка с кухонным ножом в руках угрожала физической расправой. «Если сама не сдохнешь, я тебе в этом помогу!», – зло бросила она матери.
При определении размера и вида наказания суд учёл отрицательные характеристики личности подсудимой. С учётом тяжести содеянного, суд пришёл к убеждению о невозможности исправления подсудимой без её реальной изоляции от общества. Ею было совершено несколько умышленных преступлений в отношении близких родственников в короткий срок после отбытия наказания за предыдущие аналогичные преступления.
Приговор суда – полтора года лишения свободы с отбыванием срока в воспитательной колонии. Суд посчитал, что именно такой вид наказания предупредит возможность совершения подсудимой новых преступлений.
ЗА ЗАРПЛАТОЙ К МИРОВЫМ СУДЬЯМ
В 2006 году директор некой Усинской транспортной компании (ТК), Иванов (все имена вымышлены), оказался на грани разорения. Спасая своё предприятие от банкротства, уговорил знакомого Петрова стать соучредителем ТК, с условием погашения последним долга перед кредиторами. На том и сошлись. На этапе договоров-уговоров, появился третий фигурант этой запутанной истории – Сидоров. Запомним его.
Через некоторое время директор Иванов исчез в неизвестном направлении и был объявлен в федеральный розыск. Соучредитель Петров, оставшись фактически один на руководящем месте, обратился за помощью к Сидорову: ускорить процедуру оформления документов на право собственности ТК и арендованной земли. Не более того. Однако Сидоров, как следует из материалов дела, уже считал себя принятым в штат на должность заместителя директора.
Здесь уместно заметить, что согласно налоговым декларациям, ТК не осуществляла никакой деятельности ещё с 2006 года. Сидоров точно знал, что в отношении предприятия возбуждено исполнительное производство в отделе судебных приставов по делу о признании такового банкротом. Пользуясь финансовой неразберихой и свободным доступом в помещение офиса, Сидоров подделал на ПК все необходимые для него документы. А именно: трудовой договор, приказ о приёме на работу, должностную инструкцию заместителя директора по производству в ТК, справку с места работы с указанием даты зачисления в должность. С помощью оставшегося от сбежавшего директора Иванова факсимиле с его оттиском подписи и печатью ТК, «закрепил» документы и пошёл в канцелярию Мировых судей. С иском о взыскании заработной платы с «ТК за отработанное время в ТК» в сумме более пяти с половиной миллионов рублей.
Из предварительного слушания судебного дела известно, что сотрудники ОБЭП, получив оперативную информацию, провели соответствующие мероприятия, подтвердившие факт изготовления фиктивных документов.
Сидорова суд признал виновным и назначил наказание в виде одного года лишения свободы условно.
И, НАПОСЛЕДОК, КОРОТКО О «КЛАССИКЕ»
Пармский паренёк, двадцати пяти лет от роду, июльской ночью прошлого года остановился на авто возле магазина «Русь». У торгового здания встретил земляка, с ходу потребовал пять тысяч рублей. Получив правомерный отказ, силой вывез несчастного в лесной массив. В безлюдном месте он нанёс парню более десяти ударов руками и ногами, а, заметив на руке жертвы золотой перстень стоимостью десять тысяч рублей, потребовал и его.
Суд назначил ему наказание в виде трёх лет лишения свободы (условно) и штраф в размере ста тысяч рублей в доход государства.