Рядом с дамами – степенные господа, суетливый гарсон. И тут же продавец цветов: «Купите букет для своей дамы за символические деньги!» Над всем этим действом неслось бессмертное «Padam...padam...padam... Il arrive en courant derriere moi…», – тот мотив, что день и ночь преследовал Эдит Пиаф.
Увидеть всё это в Усинске сейчас… Как такое возможно? «Это сон. Это бред. Это всё снится», – пыталась вернуть зрителей к реальности сцена. И этими же словами артисты Театра музыки и поэзии озаглавили свой концерт из цикла «Встречи у белого рояля», который стал некой игрой-иллюзией в бурные «двадцатые двадцатого».
Усинцы уже привыкли, что каждую весну Людмила Ляпина с друзьями «по цеху» – музыкантами, солистами и танцорами Дворца культуры – устраивает особые концерты. Они всегда касаются определённой темы, пройденной, но не забытой «точки» в истории музыки. Романсы из прошлого, музыка ретро-шика – для встреч у белого рояля всегда есть свой повод. В этом году артисты обратились к эпохе великого шансонье и актёра Александра Вертинского. В роли конферансье в этот вечер выступили Евгений Гопко и дебютантка Театра Татьяна Вилкова.
Начали с Франции – страны, которую Александр Николаевич считал своей второй родиной, где провёл долгие девять лет в эмиграции. Считается, что здесь он написал свои лучшие романсы – «Пани Ирена», «Маленькая балерина», «Пикколо Бамбино», «Джимми». В этот вечер их исполняли Любовь Гордеева, Руслан Мельник, Вадим Ивановский.
Три музыкальных произведения гениального Вертинского были посвящены королеве немого кино Вере Холодной. «Женщина, которая изобрела любовь» на экране синематографа, своей кинокарьерой во многом обязана именно А. Вертинскому – это он привёл за руку никому неизвестную жену прапорщика Холодного на студию Хонженкова. В образе дивы на усинской сцене блистала Л. Гордеева – она не только исполнила романсы, посвящённые Вере Холодной (Маленький креольчик», «Бал Господень», «Лиловый негр»), но и разыграла сценку из немого кино. Здесь было всё – и красноречивые жесты отчаяния, и «пояснения» для публики на экране.
А потом к «фирменным» интонациям романса неожиданно прибавились ритмы ударных и гитар. «Как редко поят красиво в нашей земной глуши», – пела Л. Ляпина под аккомпанемент группы «No Title». То, что в спектакль, разыгранный артистами Театра, органично вписались гитарист М. Федорчук, бас-гитарист Г. Кукуруз, ударник В. Чупров и лидер-гитарист А. Зараменских, несомненно, стало хорошей находкой и большой удачей концерта.
При этом звучание рок-группы ничуть не оттеснило «главного героя» концерта: рояль, за которым в этот вечер солировали Оксана Манахова и Станислав Тихонов, всё так же блистал и был неподражаем.
На протяжении концерта зрителей ожидало немало сюрпризов. Среди них стоит выделить диалог футуристов Игоря Северянина и Владимира Маяковского. Роли поэтов «Серебряного века» исполнили школьники Максим Коневец и Никита Захаров. Несмотря на юный возраст, оба они декламировали стихи мастерски. А после прочтения знаменитого «Скрипка и немножко нервно» настал черёд номера, который наверняка обретёт жизнь вне общей тематики концерта – танец Р. Никифоровой и М. Прошутинского. Настоящее «танго втроём», где свою далеко не последнюю роль сыграла та самая скрипка.
Давно полюбившиеся усинской публике номера тоже нашли своё место во «Встречах…» этого года. Есенинский «Чёрный человек», поэма-исступление в исполнении Николая Попова под мерный стук метронома и единственный гитарный аккорд, «Свеча горела» на стихи Бориса Пастернака, спетая Александром Кубелько. Кстати, эта песня в репертуаре «Встреч у белого рояля» уже давно, но с каждым годом её подача меняется, становясь всё более зрелищной.
Ну, и, пожалуй, самой запоминающейся стала песня «Айседора Дункан». Эта композиция одной из брянских рок-групп органично вписалась в канву концерта – здесь роковое звучание стало лишь фоном для разыгравшегося на сцене танца-драмы. Та самая Айседора, жена Есенина, сначала в исполнении Л. Ляпиной, потом в подаче Р. Никифоровой делилась со зрителями своей трагедией. Вот – телеграмма, положившая начало концу романа Есенина и Дункан: «Я люблю другую, женат, счастлив». Вот – полный отчаяния танец босиком и в красном, в цвет тому самому шарфу, погубившему великую танцовщицу. «Танцуй, танцуй, Айседора Дункан, для поэта из снежной России, обожающего танцы на грани…»
Несчастная любовь на фоне послевоенной разрухи, ресторанные омары, когда в послереволюционной России свирепствовал голод. Пир во время чумы, скажете вы? Нет, это иллюзия счастья, попытка не замечать страшной правды. И единственный способ сохранить рассудок. Такие они были, 20-е годы двадцатого века – годы расцвета и упадка одновременно.
Зал аплодировал стоя. Овации длились несколько минут, когда в финале артисты замерли в немой сцене из немого кино. И радостное «Ура, мы это сделали!» было, пожалуй, единственной слабостью, которую себе позволили в этот вечер актёры Театра музыки и поэзии.