Как рассказывает Олег Ларин, в 1972 году, когда Госкомиссия по запасам приняла Усинское месторождение, именно нынешняя нефтяная столица Тимано-Печоры была признана важнейшим плацдармом для дальнейшего продвижения на Север. В то время, когда не было необходимой инфраструктуры, первопроходцам помог справиться с планами партии вахтово-экспедиционный метод. Как известно, в те годы людей доставляли в Усинск самолетами, те жили здесь по две-три недели, работая по 10-12 часов в сутки, а потом улетали домой на отдых. Это еще называли «экономией живого труда».

В защиту такого способа организации производства некоторые известные ученые утверждали:

«Чтобы осваивать нефтяные и газовые богатства тундры, необязательно создавать здесь постоянный контингент населения».

«На Севере нам нужны, прежде всего, нефть и газ. Взять эти богатства, взять как можно быстрее, при минимальной затрате средств ?– вот первейшая задача. И вахтово-экспедиционный метод – один из рычагов для осуществления этой цели».

ВОПРОС КВАРТИРНЫЙ

В то же время для «вахты» требовались мощная производственная база, высокая квалификация и не менее высокие моральные качества работников. И автор задается вопросом – есть ли другие недостатки у этого метода?

«– Есть, – нехотя признался начальник Нефтегазодобывающего управления «Усинскнефть» Виталий Акимович Усик. – Не с в о и!.. Прилетели-улетели, и 15 дней их нет, так? А за это время на промысле все может случиться. У нас ведь новейшее оборудование, новейшие методы добычи. Чуть что не так – ищут виновных. А где виновные, где варяги? Отдыхают на волжском берегу...»

Но вот что интересно: в своем очерке Ларин показывает, что сами вахтовики хотели бы жить и работать на Севере, если бы им дали квартиры, куда можно было бы перевезти семьи. Но возможность обеспечения жильем была вопросом номер один для всех молодых советских городов, а для северных – в особенности.

В ЦЕНТРЕ ХОЛОДА

Несмотря на то, что Усинск только в 1984 году получил статус города (до этого называясь поселком), уже в 1981-м он производит на автора статьи положительное впечатление.

«Это был настоящий город. Он разворачивался замкнутыми кварталами пяти- и девятиэтажных зданий. Внутри кварталов размещались школы, детские сады, магазины, спортивные площадки...

А вокруг, на много километров, лежала под холодным северным небом промерзшая лесотундра».

Вот такой он – усинский вариант становления и развития нового города. Здесь все было по-особому. Даже то, как люди добираются до работы: не ходят пешком, а летают вертолетами!

«Улететь с ходу не удалось. Плотная толпа рабочих штурмом брала Ми-8. В распахнутых полушубках, телогрейках, штормовках, со связками запчастей и бурового инструмента, с журналами, авоськами, гитарами, блоками болгарских сигарет. На шее одного парня болтался транзистор, и оттуда неслось, перекрывая рев двигателей: «Как прекрасен этот мир – посмотри...»

Для многих романтиков тех лет он действительно был прекрасен.

ТАМ, ГДЕ НЕТРОНУТЫЕ БОГАТСТВА

Готовя очерковый репортаж для журнала «Вокруг света», автор, какие бы темы он ни затрагивал, все равно возвращается к основной для того времени – к увеличению объемов добычи нефти.

«В 1975 году здесь было добыто около двух тысяч тонн нефти, а в 1980-м –13 миллионов!... А ведь с каждым годом разбуриваются все новые и новые нефтеносные площади. Если еще недавно у усинских геологов главным плацдармом поисков был район междуречья Усы и Колвы, то сейчас они вышли в районы, граничащие с Ненецким автономным округом. Туда теперь смещается центр всех изысканий, там лежат еще не тронутые богатства».