Месторождение, где вахтовым методом добывают и подготавливают «черное золото» усинец Максим Тарханов со товарищи, называется «Западная Курна-2». Состоит оно из двух блоков: Мишриф и Ямама, первый в настоящий момент находится в разработке. И хотя место это расположено на самом юге Ирака, то есть вдалеке от неспокойного севера страны, вопросам безопасности здесь уделяется большое внимание. Как подчеркнул Максим, без скидок и допущений. Практически все объекты нефтедобычи и обеспечения, включая лагеря проживания, находятся внутри охранного периметра. Каждый из них также имеет собственное ограждение, выход за пределы которого без соблюдения дополнительных мер безопасности строжайше запрещен. Персонал перемещается в бронированном транспорте (в том числе и на специальных КамАЗах), при необходимости – даже в бронежилете. То есть безопасность на месторождении осуществляется в полном соответствии с лукойловским принципом «не люди для нефти, а нефть для людей».

По стопам родителей

По словам М. Тарханова, в школьном возрасте у него были совсем другие варианты выбора профессии, но все они так и остались мечтами юности. Когда же пришло время принимать окончательное решение, он послушался рекомендации отца и поступил в нефтяной вуз. Пошел, так сказать, по стопам родителя.

– На дворе был 1997 год, времена сложные, а нефтянка давала более-менее уверенное будущее, – говорит Максим. – Поэтому я принял точку зрения отца. Кстати, вся трудовая биография моей мамы, экономиста по образованию, также связана с нефтяной отраслью: работала в СпецУТТ, НГДУ «Усинскнефть», а затем в «ЛУКОЙЛ-Коми».

– С чего начинали трудовую карьеру и кто помогал осваивать азы профессии?
– Еще учась в университете, проходил несколько практик на предприятиях ЛУКОЙЛа, в том числе в Западной Сибири, в качестве оператора по добыче нефти и газа. По окончании вуза трудовую деятельность начинал также оператором ДНГ на Харьяге, в НГДУ «Комиарктикнефть». Отработав год, ушел служить в армию, вернулся в тот же цех. После стажировки в качестве молодого специалиста «ЛУКОЙЛ-Коми» мне предложили должность технолога на УПН «Уса».

Из наставников особо хочу отметить ныне покойного Ранифа Файзулловича Гайсина и начальника отдела подготовки нефти и газа ТПП «ЛУКОЙЛ-Усинскнефтегаз» Александра Викторовича Маслова. Первый, будучи главным технологом предприятия, увидел во мне потенциал и привел в подготовку нефти, дал, что называется, шанс. Второй в качестве начальника установки стал по-настоящему моим учителем, большинство своих знаний я приобрел от него.

Вахта, подъем!

Как рассказал М. Тарханов, в «ЛУКОЙЛ-Оверсиз» он оказался при обстоятельствах самых незатейливых. Однажды в «ЛУКОЙЛ-Коми» пришло письмо с предложением для всех желающих написать соответствующее заявление. Решил попытать удачу и Максим. Потом было несколько тестов, собеседование, курсы по английскому языку…

– Какие чувства испытали, узнав, что будете работать далеко за пределами Родины?
– Все было: и радость, и планов громадье. Страшно точно не было, может, немного тревожно. Я ведь об Ираке на тот момент не знал практически ничего: ни обычаев, ни традиций; и вообще это был мой первый выезд за границу.

– В чем заключаются непосредственные обязанности супервайзера резервуарного парка?
– В руководстве подчиненным персоналом, обеспечении хранения и откачки подготовленной нефти на нефтяной терминал, а также учете сдаваемого «черного золота». В зоне моей ответственности резервуарный парк мощностью 130 000 м3, три насосные станции и коммерческий узел учета нефти.

– В чем принципиальное различие в процессе добычи и подготовки «черного золота» в Усинске и Ираке? Насколько отличается по своим характеристикам иракский углеводород от усинского?
– Различие прежде всего в том, что эксплуатация месторождения «Западная Курна-2» только началась, поэтому добыча ведется здесь в большинстве своем фонтанным способом, тогда как в Усинске при помощи насосного оборудования. Процесс же подготовки углеводородов одинаков везде: сепарация газа, подача деэмульгатора, подогрев, отделение воды, обессоливание, перекачка. Из-за ранней стадии эксплуатации здешняя продукция относительно безводная, но отличается значительным содержанием сероводорода. По плотности она, на мой взгляд, более всего схожа с нефтью Харьяги.

– Из чего складывается Ваш рабочий день на месторождении?
– Обычно подъем около 5 утра, затем завтрак, транспорт на УПН, прием-передача смены – последняя длится с 7 до 19 часов. Обед вариативный, так как столовая открыта с 11.30 до 14.00. Установка работает в круглосуточном режиме.

– Как организован досуг в местах дислокации?
– Персонал проживает в трех городках (их называют лагерями), в каждом из которых есть спортзал с тренажерами, беговыми дорожками, велосипедами и прочим. Многие просто бегают или гуляют вдоль охранного периметра.

Кроме того, в зависимости от конкретного городка, можно съездить поиграть в волейбол, баскетбол, футбол, настольный или большой теннис, а также бильярд.

– Я слышал, Вы большой любитель попариться?
– Как таковой русской бани в Ираке нет, но есть сауны. Впрочем, я предпочитаю вернуться домой и насладиться настоящей парной в Усинске.

– Какие блюда готовит местный повар, что из меню предпочитаете в первую очередь?
– Ирак – арабская мусульманская страна, поэтому блюд из свинины вы там не найдете. А так, меню вполне разнообразное: обычно это два мясных и одно рыбное блюдо, несколько гарниров, салатов. Бывают пельмени, курица, а также дни какой-либо национальной кухни. Из экзотики можно попробовать омаров, мясо буйвола и т. д. Но я не сторонник жесткой пищи, поэтому предпочитаю котлеты или им подобное. Одна особенность: здесь очень вкусные десерты, прямо пальчики оближешь.

Особенности среды обитания

Отвечая на вопрос, какими качествами нужно обладать, чтобы получить назначение для работы за границей, Максим честно признался: «Не знаю». И, в шутку, посоветовал обратиться по этому поводу в отдел кадров «ЛУКОЙЛ-Оверсиз». Кроме этого, считает он, стойкость к жаре не помешала бы. Как оказалось, ему в этом плане повезло: жару он любит больше, чем холод.

– В самое пекло, когда до плюс 60 на солнце, ощущение такое, будто ты в сухой, не сильно протопленной бане, но на тебя еще ветер горячий дует (правда, вскипятить воду на солнце у меня не получилось). Главное, пить побольше Н2О, и все будет нормально.

– А какая там погода зимой?
– В этом году температура разово падала до минус 3 градусов. Но это редкость, в основном опускается до плюс 3–5 по Цельсию, не ниже. Все равно зимой носим синтепоновые куртки, а ночью – еще и шапки.

Также зимой идут дожди. Их немного, но таких сильных я раньше не видел. С апреля по ноябрь дождей нет. Совсем. Впрочем, условия погоды мы не относим к неудобствам, скорее, это особенности среды обитания, к которым если не привыкаешь, то относишься терпимо.

– Представители каких национальностей составляют ваш коллектив, и как вам удается ладить между собой?
– Помимо россиян, здесь трудятся ребята из Казахстана, Украины, Узбекистана, Белоруссии. Также много работников из Великобритании, Индии, Венгрии, стран бывшей Югославии и других. Большую часть составляют местные специалисты, есть они, в частности, и в моей бригаде. Но, невзирая на национальность, люди остаются людьми, как таковых конфликтов не возникает. Язык общения – английский, все более-менее разговаривают на нем. В общем и целом – это обычная бригадная работа, мало чем отличающаяся от подобной в России. Конечно, с учетом особенностей менталитета.

– Вахта длится почти месяц. Как переносите разлуку с родными и близкими для Вас людьми?
– Мы всегда на связи посредством Интернета. Многие, включая меня, даже домашнее задание совместно с детьми делают. Конечно, скучаем, думаем и переживаем... Но времени на это особо нет. Лично я, поговорив с семьей, могу позаниматься спортом, затем немного почитать (за вахту осиливаю 4–5 книг в электронном формате) или посмотреть телевизор. И сразу спать. Все это напоминает фильм «День сурка».

В чем жизни смысл

Рабочий график у Максима Тарханова такой: 28 дней – вахта, столько же – отдых. Как правило, к его приезду в Усинск накапливается достаточно дел, требующих непосредственного участия хозяина. Опять же хочется уделить больше внимания своей семье. Так что время пролетает практически незаметно – и снова на самолет.

– Как зовут Вашу супругу и чем она занимается? Я слышал, у Вас трое детей, что в наше время – редкость…
– Супругу зовут Ирина, детей по старшинству – Алексей, Александр и Дарья, которой недавно исполнился годик. Ирина в настоящий момент находится в декретном отпуске, а вообще является работником ТПП «ЛУКОЙЛ-Усинскнефтегаз». Изначально мы планировали двух детей, а затем выяснилось, что будет еще и дочка. Конечно, это было воспринято нами с радостью. Ведь дети не только добавляют счастья, но и наполняют нашу жизнь глубоким смыслом.

– Как организован ваш семейный досуг, есть ли общие увлечения, хобби?
– Старший сын занят на сто процентов: школа, ЦДОД, шахматы, футбол. Я и вижу то его не очень часто. Младший весь день в садике. Когда собираемся вместе, то предпочитаем досуг на природе, но получается редко. А еще стараемся устроить семейное торжество, например, в Новый год или на чей-либо день рождения.

* * *
По словам М. Тарханова, за время, проведенное в Ираке, ему особенно запомнились два события: первый приезд в эту страну, когда все было новым и необычным, и запуск в эксплуатацию УПН, в котором он принимал непосредственное участие.

– Установка является одной из крупнейших в мире, причастность к чему-то грандиозному не только впечатлило, но и сделало меня по-настоящему счастливым человеком, – с нескрываемой гордостью говорит Максим. – А вообще, я никогда не стеснялся учиться у окружающих меня людей, невзирая на их возраст, должность и заслуги. Всем им я благодарен за собственное становление, которое, надеюсь, еще не закончилось. Ведь учиться никогда не поздно.

И вряд ли здесь можно что-то возразить.