По официальным сообщениям, Ан-24, бортовой номер 46489, пропал с экранов радара в 13.43 при заходе на посадку.

13.43
Сергей:
- Командир Виктор Попов сказал по громкой связи: . Голос был совершенно спокойный. Он точно так же объявлял посадку в Усинске. Сразу же стюардесса прошла по салону и села на откидной стульчик в хвосте. Все было, как обычно, - я уже 10-й раз на эту вахту летаю.
Дмитрий:
- Самолет стало сильно трясти. Но паники не было. Вокруг меня люди переговаривались вполголоса. Говорили про футбол, про вахту. Сосед сказал, что его тошнит при посадке. Но про то, что самолет падает, слов не было.

13.44 - 13.55
Сергей:
- Мы летели низко. Очень. Видели, что под крылом нет никакой взлетной полосы - только снег. Мужик за моей спиной спросил:

13.56
Сергей:
- Самолет завалился на левый бок как-то слишком сильно. И тут за окном раздался такой звук - железный, как будто что-то отрывается. Люди начали переглядываться.
Дмитрий Дорохов отделался легким испугом: .
Дмитрий:
- Мы ждали, что сейчас пилоты объявят: мол, все нормально. Но в кабине молчали. И тут самолет пошел круто вниз. Кто-то закричал:
Алексей:
- Меня потрясло, что в салоне закричал только один. Остальные молча вжались в кресла или начали голову между коленей прятать.
Сергей:
- По громкой связи ничего не говорили. Только какой-то странный звук, будто пилоты включили микрофон, но тут же выключили. Стюардесса тоже молчала - народ успокоить не пыталась.

13.57
Сергей:
- Я видел в иллюминаторе, как самолет задел землю крылом. Глаза закрыть не мог, таращился и все. После этого пилоты явно пытались выровнять самолет, мы чуть-чуть вверх подпрыгнули. И врезались в снег!
Алексей:
- Падали молча. Очень быстро. Все сидели в оцепенении. Сейчас многие газеты говорят, что пилотов ослепила вспышка солнечного света, отраженного от обледеневшей полосы. Это бред! Не было никаких вспышек. Только удар.
Я сознания не терял. Только секунды две в глазах было темно. Ну, знаете, как после удара в челюсть. Секунд пять в салоне царила полнейшая тишина. А потом все разом зашевелились, застонали.

13.58 - 14.00
Алексей Абрамов спас четверых из горящего самолета. Его крестная говорит:
Сергей:
- Самолет лег на бок, и в стене была дыра. В салоне кто-то все время причитал: Я выкарабкался и пополз по проходу.
Дмитрий:
- Самое страшное, что народ весь был чумной - не могли в себя прийти. Просто не понимали, что произошло. Я соседа трясу: А он мычит. А тут бензобак загорелся. Взрыва не было. Пламя по салону ползло постепенно.
Сергей:
- Люди, сидевшие ближе к носу, стали загораться и кричать. Одежда вспыхивала в момент. И эти вскакивали и бежали в хвост. На нас.
Кто-то закричал: Мы стали хватать с багажных полок дубленки и куртки, набрасывать на людей. Минуты три возились - тушили. Но меня потрясло: даже когда люди горели, они не паниковали. Кричали от боли, а не от страха...

14.01 - 14.08
Сергей:
- Потом кто-то скомандовал: . Я и кто-то еще выбрались через пробоину в фюзеляже.
Дмитрий:
- Стюардесса нас всех спасла. Она вышибла запасной люк и вывела людей через него.
Алексей:
- Я был одним из первых около люка. Помог выбраться четверым, видно было, что сами они не могут - руки-ноги поломаны. Кричу на них: - и тяну. Вытащили. Потом сам выпрыгнул.

14.09
Сергей:
- Рядом с самолетом были какие-то склады. И люди оттуда сразу побежали к самолету. И всех, кто выбирался из салона, они оттаскивали подальше. И кричали все время:
Дмитрий:
- Тут же подогнали . Погрузили тех, кто не мог сам подняться, повезли в поселок. А мы сели на снег и смотрели вокруг, как новорожденные младенцы.
Алексей:
- Никто тогда не вспомнил о вещах - куртках, сумках, мобильниках. Я даже холода не чувствовал, хотя был в одном свитере. И только в больнице, когда прошел первый шок, я увидел, что у многих по лицу катятся слезы...

Наталья ДАВЫДОВА. ( - Пермь>).
Фото Алексея ЖУРАВЛЕВА.
19 марта 2005г. http://www.kp.ru/daily/23480/37876/