На минувшей неделе первыми «выстрелили» наши давние «партнёры» – шведы. После долгих и жарких богословских баталий церковь приняла решение называть Бога не ОН, а ОНО (hen).

– Мы считаем, что Библию нужно толковать, исходя из того мира, в котором мы живём, – говорит Ванья Лундбю-Ведин, пресс-секретарь местной епархии. – Бог нигде не говорил о своей гендерной принадлежности и мы не можем решать за него!

Сумасшедшие? Не думаю. Все последние годы в Европе идёт планомерное уничтожение духовных начал человека, начиная с ясельной группы детсада. Свой путь они уже определили.

Но и наши чиновники были в тренде новостей. В Новосибирске, Самаре, Казани и Кирове сказали своё решительное «нет»… Дедам Морозам на детских утренниках! Причины такого решения ввели меня в ступор. В Кирове и Самаре заявили, что «деды морозы» ходят по улицам и площадям, а так как это муниципальная собственность, то дедушки и снегурочки должны городу «как земля колхозу». Бред? Местное постановление!

В Казани запрет на Дедов Морозов пояснили борьбой с коррупцией – теперь исполнять соответствующую роль смогут только родители кого-то из детей, причём с обязательной проверкой медицинской книжки и предоставлением справки о несудимости.

В Новосибирске отличились психологи, заявившие, что Дед Мороз «негативно влияет на неокрепшую детскую психику». Мне интересно: где они сами росли, как проходило их детство, откуда такое неприятие любимого детского праздника?

Очень надеюсь, что найдутся трезвые головы и снимут эти бредовые ограничения. Впредь хотелось бы, чтобы при приёме на государственную и муниципальную службу проверяли не только диплом, но вменяемость кандидата, особенно если он участвует в разработке нормативных актов.

Наша республика тоже не осталась в стороне. Новость сразу заставила меня задуматься о будущем. В Троицко-Печорском районе планируется строительство «современного экологически безопасного» лесохимического комбината. Вот чего не хватало на коми земле – химзавода!

Генеральный директор ОАО «ЦНИИБ» Евгений Тюрин, приехавший на подписание договора, не моргнув глазом, честно заявил: «Под строительство такого комбината нами рассматривалось несколько площадок – в Архангельской области, в Кировской, Свердловской и Тюмени. Но наиболее удачный вариант, мне кажется, здесь – в Троицко-Печорске. Энергия, вода, сырьё – здесь всё это есть».

Спасибо, конечно, за доверие, но может вы его поближе к «рублёвке» поставите? И почему отказались от такого «счастья» Архангельск, Киров, Тюмень и Екатеринбург? Мне одному кажется, что это перебор – поставить в верховье Печоры предприятие, отходы которого уничтожат всё живое в бассейне реки? Лесохимия – это не мебельная фабрика. Это сульфиды, сульфаты, фурфурол, ксилит, пропионовая кислота и метанол. Это даже не нефть, которую как-то, но можно собрать и деактивировать. А всё вышеперечисленное «разнотравье» растворяется в воде до 100 %. Это значит только одно: не дай бог выброс – всё, пиши пропало. Смертельная доза метанола – 30 граммов. Остальные компоненты – онкология. Отходы на производстве – это парокапельные фракции. Далеко не убежишь.

На 16 ноября 2017 года долги нашей республики составляли 35 миллиардов 713 миллионов 864 тысячи рублей. В госбюджет мы отдали уже более 146 миллиардов на текущий год. Обоснованы ли предполагаемые прибыли лесохимкомбината по сравнению с риском для жителей Коми? Технологии очистки, конечно, шагнули вперёд, но «раз в год и палка стреляет», а в нашем случае – это жизни людей.