В Москве об ухтинской нефти узнали еще в 1383 году от Стефана Пермского. В Двинской летописи XV века было написано, что племя чудь на реке Ухте собирало нефть в ямах, используя ее для смазки и как лекарство. А в 1597 году в Белокаменную из Ухты впервые доставили черную жидкость — «горючая вода густа».

Следующая известная дата –1692 год, когда в городе Амстердаме вышла в свет книга путешественника, географа, картографа Н. Витсена «Северная и Восточная Тартария» с речки Ухты, на которой …«есть мелкое место, где выделяется маслянистое вещество, которое плавает на воде и представляет собой черную нефть».

Далее можно перенестись уже во времена царствования Петра Великого. В 1721 году уроженец Мезени, рудоискатель Григорий Черепанов сообщил в Берг-коллегию о нефтяном ключе на реке Ухте. Царь Петр Первый, узнав об этой находке, пожаловал тому шесть рублей и послал на Ухту аптекаря (в петровские времена нефть считали лекарством), чтобы разобрался, «можно ли иметь от той нефти прибыток». В 1724 году в Петербург была прислана жидкость (8 бутылей), взятая из ключа на Ухте. Три бутылки Петр отправил для исследования в Голландию.

Первая российская нефть вдохновила царя на создание нового в государстве «завода». Он распоряжается отправить Григория Черепанова в Ухту. В Указе выдвигается идея отвести от нефтяного ключа реку, а также дается задание «начерпать ведер около тридцати» и вести наблюдение – сколько в час и в сутки жидкости может начерпать один человек.

30 ведер соответствовали 360 литрам, что в семь раз превышало среднегодовое потребление нефти в России! По тем временам это уже промышленный уровень добычи.

Прошло еще два десятка лет. В 1745 по определению Берг-коллегии по прошению архангелогородца Федора Прядунова велено в «пустом месте при малой реке Ухте завесть нефтяной завод» и дважды в год отчитываться о ее продажах (слово «завод» имеет смысл «завести дело», а не завод в современном понимании, прим. ред.).

Спустя год, в 1746 году, был организован промысел и собрана первая нефть.

Сохранилось описание академика И. И. Лепехина так называемого завода:

«Над самым нефтяным ключом, по середине бьющим, построен был четырехугольный сруб, вышиною в тридцать рядов, из коих шесть загружены были на дно, а прочие на поверхности воды находились. Внутри сруба стоял узкодонный чан, через отверстие в дне которого из воды текла нефть: быструю струю воды сдерживал водорез, поставленный с одной стороны отверстия в дне».

Известно, что на промысле также имелась каменная плотина, защищавшая колодец от паводка.

В соответствии с предписанием Берг-коллегии добытая нефть доставлялась в Москву, где позже «двоилась» (перегонялась), а «первый русский нефтепромышленник» обязан был отчитываться дважды в год о состоянии дел.

Суровые климатические условия района нефтедобычи делали транспортировку ухтинской нефти в Москву невероятно сложным и затратным предприятием, низкий спрос мешал наладить сбыт. Вдобавок уничтожение промысла стихией привело к полному разорению купца Прядунова. В 1752-м за неуплату налогов он оказался в тюрьме, где и скончался в 1753 году.

А через 176 лет после смерти первого нефтяного заводчика началась «новая эра» нефтяной промышленности региона.