Хотя, честно говоря, сама с трудом представляю, кого удастся встретить в середине недели на усинских безлюдных ночных улицах в очередном проверочном рейде. Одно дело выходить патрулировать в пятницу, накануне выходных, да еще при этом пройтись по подъездам – ой, сколько ж мальчишек и девчонок с пивком застукать можно!.. А тут четверг, да еще на улице осень, ветер северный с ног сдувает. Все ж наверняка по домам давно сидят, горячую ванну принимают….

ОТКУДА БЕРУТСЯ СЛОЖНЫЕ
Из мужчин в составе проверяющих только сотрудники городского ОВД, остальные «патрульные» – сплошь представительницы слабого пола. Среди них работники отдела по делам несовершеннолетних (ОПДН), учителя, психологи из городского Центра социальной помощи семье и детям «Гармония», сотрудники управления социальной защиты населения. Да плюс еще ваш корреспондент.
– Вам лучше ничего не фотографировать, – сразу предупреждает меня инспектор ОПДН Елена Аббасова. – Потому что это дети, которые ничего предосудительного не совершили. Да и родители вряд ли дадут свое согласие на публикацию таких снимков в газете.
Что ж, приходится прятать фотоаппарат в сумку.
– А мы точно кого-нибудь сегодня встретим? – интересуюсь я.
– Да уж лучше б никого не встречать, – вздыхает в ответ на мой вопрос социальный педагог, преподаватель открытой (сменной) общеобразовательной школы (в народе именуемой вечерней) Елена Потапова.
Елена Геннадьевна как раз имеет прямое отношение к работе с контингентом этого образовательного учреждения. Несмотря на то, что в вечернюю школу ребята попадают по разным причинам, большинство из них – сложные дети. К учебе у них, как правило, особого прилежания нет, при этом многие воспитываются в так называемых неблагополучных семьях. А это значит, что зачастую без отцов. И даже если папы и мамы у них есть, то они скорее отдадут последний рубль не на хлеб, а на бутылку спиртного.
– По сути, сложные подростки – это дети, которые в большинстве своем не получают достаточной любви от своих родителей, – рассуждает Елена Геннадьевна. – Поэтому какими-то проблемами такие мальчишки и девчонки зачастую предпочитают делиться не с папой или мамой, а с нами, педагогами.

КОГДА МАМЕ СТРАШНО…
Помните, у Блока: «Ночь, улица, фонарь, аптека…» Почти такая же картина наблюдалась, когда мы патрулировали в районе Молодежной. Продуваемая всеми ветрами и достаточно хорошо освещенная фонарями одна из самых густонаселенных улиц города встретила нас полным отсутствием кого-либо. По пути зашли в несколько магазинов, но подростков там не оказалось. И вот здесь в какой-то момент я на миг почувствовала себя в роли охотника, который идет по следу и желает во что бы то ни стало поймать добычу.
– Да по домам уже все сидят, – неуверенно говорю я.
– Как бы не так, просто десять вечера – это не их время. Наши «клиенты» попозже на улицу выходят, – поясняет участковый инспектор Дмитрий Чижук.
…В 22 часа 20 минут в районе магазина «София» нам, «охотникам», навстречу по пустынной улице идет совсем даже не хулиган, а симпатичная девушка, которая на поверку оказывается учащейся 11 класса вечерней школы.
– Вика, ты знаешь, который теперь час? Так почему одна на улице? – по учительски строго обращается к своей ученице Елена Потапова и добавляет: – Мне просто стыдно за тебя.
– Да я к маме иду в магазин, у нее скоро смена кончается, вот я ее и встречаю, – поясняет девушка.
– А про закон, запрещающий подросткам появляться на улице после 22 часов, знаешь? – спрашивает Елена Потапова.
На что девчонка хоть и с робкой неуверенностью в голосе, но все-таки отвечает утвердительно.
Дальше патруль обязан сопроводить ребенка к родителям, чтобы напомнить им о действующем законе и запрете на такие ночные прогулки. Мы идем вместе с Викой в магазин, где работает ее мама, чтобы воочию убедиться в достоверности слов девочки.
Оказывается, ее мама действительно находится на смене. Более того, ей в самом деле страшно возвращаться по вечерам домой в одиночку. Последнее утверждение прозвучало несколько странно: а разве ее несовершеннолетней дочери не страшно ходить одной поздним вечером?
Милиционер берет у мамы Вики и ее дочери объяснительные записки, вновь напоминает о нормах закона и получает заверения от обеих, что будут теперь строго выполнять его нормы. Теперь, если Вика вновь попадется, ее маме будет грозить административное наказание в виде штрафа. Самой же Вике придется держать ответ на комиссии по делам несовершеннолетних.

«НЕХОРОШАЯ» КВАРТИРА
К 23 часам участники нашего рейда устремляются в один из подъездов жилого дома по улице Молодежной. Подростков здесь нет, зато есть, как у Михаила Булгакова, «нехорошая» квартира. В нее и направляется ведущий специалист экспертного отдела по вопросам семьи, опеки и попечительства управления социальной защиты населения г. Усинска Наталья Зырянкина с коллегами. Дело в том, что здесь проживает 16-летняя девушка, назовем ее Анна, из так называемой неблагополучной семьи.
В Усинск Аня приехала минувшей весной из Мутного Материка вслед за мамой. На руках у девушки было направление из сельской школы для учебы в вечерней школе. Но за парту она так и не села, потому что находилась на шестом месяце беременности. В конце августа девушка стала мамой-одиночкой, о папе ребенка она ничего не рассказывает. Сегодня в однокомнатной квартире проживают мама Ани с сожителем, а также сама девушка с новым другом сердца и своим двухмесячным малышом.
Несмотря на позднее время, участникам рейда довольно легко удалось попасть в квартиру. Малыш спал, а взрослые принимали гостей. При этом в квартире стоял настолько крепкий запах перегара, что не описать!
К счастью, Аня с другом в гулянке не участвовали: случись иначе, инспекторы готовы уже были забрать ребенка, чтобы позже поставить вопрос о лишении ее материнских прав.
После долгих переговоров гости пошли домой, а Аня пообещала, что сразу же ляжет в больницу, для того чтобы врачи проверили состояние здоровья ее малыша, который на сегодняшний день уже испытывает дефицит веса. Да и о каком здоровье матери и ребенка можно говорить, когда в холодильнике у них, как говорится, шаром покати?

А ВОТ И СТАЯ…
Стрелка часов незаметно подобралась к двенадцати. Если верить профессионалам из нашей рейдовой бригады, именно в это время наступает пик активности подростков.
И я своими собственными глазами вдруг увидела идущую по пустынной улице нам навстречу группу ребят 15-16 лет. Еще подумалось: уж больно они похожи на стаю и как бы нам их не спугнуть преждевременно. Ничего не попишешь: в жизнь вступают законы обычной охоты. Ведь ребята, как признались участники рейда, очень легко могут броситься врассыпную, и играй с ними потом в догонялки. Именно поэтому в такие ночные патрули милиционеры отправляются в штатском, чтобы не привлекать к себе детское внимание.
И вновь последовала уже знакомая процедура: мальчишек развозят по домам к их родителям. При этом выясняется, что многие из этих пап и мам пусть и по разным причинам, но давно перестали обращать внимание на своих детей.
…Глубокой ночью, вволю «наохотившись», возвращаюсь домой. К сожалению, я поняла, что никакой ветер и холод сегодня не мешают ночной жизни наших детей. Но что их заставляет выходить так поздно на улицу? Может быть, пьянящее чувство свободы? Или все-таки равнодушие взрослых, которое и порождает эту полную вседозволенность?

Кстати
С начала 2009 года в Усинске было проведено 47 ночных рейдов, предполагающих проверку исполнения в городе республиканского закона. На улицах было выявлено и возвращено родителям или законным представителям около ста подростков. На эту тему в школах города было проведено более трехсот организационных мероприятий, в которых приняли участие более шести с половиной тысяч школьников.
С начала года рост подростковой преступности в городе составил 33 процента. Было совершено одно убийство, три случая причинения тяжкого вреда здоровью. Как и раньше, преобладают имущественные преступления (23 кражи, девять грабежей). С начала года несовершеннолетние совершили два разбоя и три угона автотранспорта. Как отмечают специалисты, в последнее время растет число преступлений, совершаемых подростками в составе групп.