За год до произошедших событий, в декабре 2006 года, в Закон РФ «Об образовании» была введена статья, предусматривающая компенсацию части родительской платы за детский сад. Так, на первого ребёнка выплата составляет 20 процентов от размера фактически взимаемой суммы за пребывание ребёнка в детском саду. На второго 50 процентов, на третьего и последующих детей – 70 процентов. Финансирование производится на основе софинасирования из бюджетов РФ и субъекта федерации, а деньги предназначаются родителям.
Суммы компенсаций, которые поступали в управление образования Усинска, первое время выдавали родителям наличными в тех дошкольных образовательных учреждениях, куда они водили своих малышей. Отвечали за осуществление выплаты сотрудники, назначенные администрацией ДОУ. В течение двух-трёх дней после получения денег в централизованной бухгалтерии они обязаны были выдать их родителям, а ведомости, в которых каждый из получателей должен был оставить свою подпись, сдать в управление образования для отчётности.
Сложность в том, что никто не мог с уверенностью сказать, когда точно поступят «родительские» деньги и когда их раздадут родителям. Такая неопределённость стала главным козырем для махинаций Марии Ивановны (имя изменено), а также причиной, почему так долго преступление завхоза не могли выявить.
Как сообщили в прокуратуре г. Усинска, дело в том, что Мария Ивановна перестала выдавать родителям причитающиеся им деньги, проще говоря, присваивала. А родители думали, что деньги ещё не поступили. Это продолжалось с мая по декабрь 2007 года.
Обнаружилось всё случайно. Сотрудники отделения по борьбе с экономическими преступлениями ОВД проводили проверку финансовых документов управления образования. Внимание проверяющих привлекли ведомости на выплату компенсации за детский сад, а точнее – подписи получателей. Для сотрудников ОБЭП, владеющих определёнными почерковедческими навыками, это стало поводом для проведения серьёзной проверки. Документы были изъяты и когда подозрения подтвердились, следственный отдел при ОВД г. Усинска возбудил уголовное дело. За время следственных действий были опрошены родители, чьи дети посещали это дошкольное учреждение. Проведены почерковедческие экспертизы в экспертно-криминалистическом центре в МВД Республики Коми. Родители сообщили, что денег они не получали и подписи в ведомости им не принадлежат. Сама же подозреваемая, а впоследствии обвиняемая, воспользовалась 51 статьёй Конституции Российской Федерации и отказалась давать показания, то есть свидетельствовать против себя. Как показала экспертиза, часть подписей подделана самой подозреваемой, другие не соответствуют ни подписям родителей, ни почерку Марии Ивановны.
При проверке личного финансового положения гражданки выяснилось, что у неё есть непогашенный кредит. Это стало одной из версий, почему она пошла на преступление. Однако в дальнейшем следствие пришло к другому выводу – женщине просто захотелось лёгких денег.
За время следственных действий (уголовное дело было возбуждено в марте 2009 года) была собрана большая доказательная база, которая и легла в основу обвинения против Марии Ивановны. Однако по уголовно-процессуальному кодексу обвиняемого могут не только осудить и назначить ему какое-либо наказание, но и прекратить в отношении него уголовное дело. Это возможно по нескольким причинам: за примирением сторон, за деятельным раскаянием и за истечением срока давности, который различен в зависимости от тяжести преступления. Ст. 160 ч. 1 УК РФ, по которой квалифицировалось преступление заместителя по АХЧ, подразумевает срок давности 2 года. Ущерб, который своими действиями причинила злоумышленница, небольшой – всего обвиняемая присвоила чуть больше 8 тысяч рублей. На момент рассмотрения уголовного дела в суде (март 2010 года) два года уже истекли, поэтому с Марии Ивановны были сняты все обвинения. В противном случае ей грозил бы срок лишения свободы до двух лет.
По данным прокуратуры, в пользу обвиняемой сыграли ещё два обстоятельства. Первое – она занималась финансовыми вопросами лишь на общественных началах, а не по долгу службы, следовательно, это не было использованием служебного положения. Второе – потерпевшим было признано государство в лице муниципального образования, что значительно снижает степень тяжести преступления, а не родители, до которых деньги так и не дошли. Так что о лишении права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на суде не рассматривалось.
Женщине, безусловно, повезло. Более того, она даже избежала штрафных санкций и необходимости возвращать присвоенное, так как никто не потребовал свои деньги назад. А главное, она и сегодня на законных основаниях продолжает работать в том же детском саду.
Хочется пожелать руководителям организаций при наделении сотрудников полномочиями вести финансовые дела быть более щепетильными в выборе кандидатур.