Очередная годовщина вывода советских войск из Афганистана отмечалась 15 февраля. Тогда, двадцать семь лет назад, этот день в Советском Союзе стал долгожданным праздником: военный конфликт на территории ДРА (Демократическая республика Афганистан) длился девять с лишним лет! Со временем эта дата приобрела печальный оттенок, став днем памяти воинов-интернационалистов, ведь наши потери составили более пятнадцати тысяч человек. Те же, кто вернулись домой, уже никогда не были прежними. Шрамы бывают не только от пуль и осколков снарядов. И не только на теле.

– Конечно, после Афгана я стал другим человеком, – продолжает свой рассказ Семен Батырмурзинович. – Хотя повезло: за полтора года, проведенных там, я ни разу не был ранен. Но вот что-то поменялось в душе. Не только у меня – у всех наших.

Все не как дома

До армии он был обычным деревенским пареньком. К службе готовился, но в Афганистан попасть не хотелось. Шел 1984 год, энтузиазм по случаю участия и помощи дружественному народу у советских граждан к этому времени заметно поубавился.

– Призвали меня из Башкирии, направили в учебку, – рассказывает Семен Токмурзин. – А располагалась она в Туркмении, в Кишинском полку. Там-то и стало понятно, что готовят нас к заброске в ДРА. Но «отказников» не было. Так все вместе через три месяца и полетели на Ту-154 в афганский город Шинданд.

Первое впечатление от этой страны – страх. Небо, природа, горы, дома, люди – все здесь чужое, все не как дома. Снег за полтора года видел всего лишь дважды. И то недолго: за ночь растаял. А уж летом в Афганистане… Жара бывает и до пятидесяти по Цельсию, на броню босиком не заскочишь.

В заданном режиме

Попал Семен Токмурзин в 24-й гвардейский танковый полк, базировавшийся в Шинданде. Был сначала оператором-наводчиком, потом заряжающим на танке Т-62.

– Страх быстро прошел, – продолжает Семен Батырмурзинович, – после первого боевого выхода стало легче, если можно так выразиться, вошли с ребятами в заданный режим. Военные будни проходили обычно: выезжали колонной, блокировали машинами кишлаки с «духами», пока пехотинцы проводили зачистки боем, и обратно на базу в Шинданд. За все время только однажды нарвались на ответное сопротивление: ребята из первой машины попали в засаду. Двое рядовых и прапорщик. Я до сих пор вижу их лица…

Хочу помнить другое…

– Смерть, ужас, страх – неизменные спутники войны. Я там провел полтора года – это много, учитывая, что мне тогда было всего восемнадцать. Поэтому хочу помнить другое – сослуживцев, дружбу нашу, общение. Память человека так устроена, она блокирует плохие воспоминания, оставляя место другим событиям. Например, как возвращался домой. Демобилизованные нашего полка своим ходом на машинах проехали до туркменского поселка Тахта-Базар, что в пятнадцати километрах от афганской границы. Было это 21 ноября 1986 года, – вспоминает Токмурзин. – И уже через шесть дней я был дома, в родной башкирской деревне Старо-Чикеево. Но надолго здесь не задержался, отправился в Уфу на моторостроительный завод, устроился учеником токаря.

Впору говорить о династии

Спустя три года Семен Токмурзин вместе с молодой женой Соней переехали в Октябрьский. Здесь он трудился машинистом штукатурной станции. В 1996 году нашел работу в Усинске. Сначала обосновался здесь сам, а потом уже и супругу с детьми забрал. С 2009-го Семен Батырмурзинович в рядах нефтяников ТПП «ЛУКОЙЛ-Усинскнефтегаз».

Теперь уже впору говорить о династии Токмурзиных: вместе с отцом на Баяндыском месторождении трудится оператором технологических установок и сын Станислав.

– Сын и дочь, пока в школе учились, часто расспрашивали про Афганистан. Но всего не расскажешь, тем более детям. А с ребятами из учебки я по-прежнему поддерживаю связь. Вот с ними порой и вспоминаем. Но это уже очень личные переживания, они с нами останутся. Хорошо, что есть семья, есть любимая работа, а значит, в жизни моей есть место не только памяти о пережитой войне. Счастья и радости всегда должно быть больше, – подытожил ветеран боевых действий.