Дедушка по линии отца, Михаил Иванович Рябов, в честь которого меня и назвали, жил в селе Усинское Самарской области, ушёл на фронт в самом начале войны и погиб под Смоленском в 1943 году.
Отец матери Фёдор Курносенков в колхозе в Пензенской области работал бухгалтером, и как единственного грамотного специалиста на фронт его отпускать не хотели, поэтому даже выписали «бронь». Но он в чужой повестке поставил свою фамилию и в 1942 году ушёл на фронт. Был ранен под Сталинградом, из Польши от него пришло 2 письма и больше ни одной весточки. Где точно он погиб – неизвестно.
То немногое, что известно о фронтовиках, Михаил передал своим детям Дарье и Александру, чтобы они знали и гордились своими прадедами. А ещё дети гордятся своим отцом, который не понаслышке знает, что такое война.
Михаил Рябов в 1980 году был призван в ряды Советской армии и настоял на том, чтобы его отправили в Афганистан, хотя, как признаётся, толком и не знал, где это и что там на самом деле происходит.
– Служба в Афганистане в те годы считалась престижной, – вспоминает Михаил Иванович. – У большинства мальчишек и мысли не было, чтобы «откосить» от армии. Вот и я так же считал и считаю, что служить в армии – призвание каждого мужчины.
103-я воздушно-десантная дивизия 350-го парашютно-десантного гвардейского полка, куда направили служить Михаила, дислоцировалась под Кабулом и занималась охраной международного аэропорта.
Холодной и ещё снежной весной на Усинском железнодорожном вокзале его провожали одноклассники и родные, а после «учебки» в ноябре тридцатиградусной жарой встретил Афганистан. Кабул произвёл на Михаила неизгладимое впечатление.
– Было ощущение, что мы попали в страну, в которой сплелись две эпохи, – вспоминает он, – например, на улицах было большое количество импортных машин, практически в каждом доме – импортные магнитофоны и телевизоры, при этом крестьяне пахали землю деревянной сохой.
Отделение сержанта Рябова редко оставалось в расположении войск, боевые выезды были делом привычным. Но не они, не «зачистки» кишлаков запомнились больше всего.
Однажды он с друзьями увидел на окраине кишлака яблони. Естественно, парням трудно было удержаться от соблазна и, не думая об опасности, никому не сказав, ребята отправились за яблоками. Набрали, сколько могли унести, вернулись довольные, угостили всех своим трофеем. А на следующий день их команда отправилась по приказу на «зачистку» этого кишлака – поступили сведения о том, что в нём хранится целый арсенал оружия и прячется большая группа душманов. Сведения подтвердились.
– Замполит потом ещё долго нас отчитывал, – с улыбкой вспоминает Михаил. – Правду говорят, молодым и море по колено… Был случай, когда я на своём опыте убедился в безграничности человеческих возможностей. Когда до демобилизации оставалось несколько месяцев, мы шли в колонне, я с двумя ребятами ехал в кабине бензовоза. Одна из машин забарахлила. Мы отстали и, проезжая мимо кишлака, попали под обстрел. Пришлось отстреливаться. Я одной рукой стреляю из автомата, а второй заправляю «рожки» и для себя, и для товарища, который сидел рядом. Потом мы не раз удивлялись, как я всё успевал – такое дело можно было провернуть, только если бы у меня было три руки. Вот на что человек способен в экстремальной ситуации.
– Уже прошло много времени и к той войне в нашей стране неоднозначное отношение, – сказал Михаил Рябов. – Но я уверен, что всё было не зря, наше присутствие в Афганистане было необходимо. Мы защищали рубежи своей Родины и это – не громкие слова.