С детства Алексей Владимирович усвоил: главное для каждого настоящего мужчины - быть готовым к тому, чтобы суметь защитить Отечество в минуту опасности. Этому учил его отец, об этом рассказывали фильмы и книжки о Великой Отечественной, о том же шла речь на уроках мужества в школе: Поэтому вопрос, где служить срочную, для Алексея был решен давно: конечно же, в ВДВ, элите любой армии. Готовился к этому он основательно: еще школьником совершенствовался физически и морально, с особым нетерпением готовился к предармейским сборам и даже совершил до призыва три прыжка с парашютом.
О том, что будет служить в Афганистане, Алексей узнал еще в поезде, по дороге из сборного призывного пункта родной Пензы в 103-ю Витебскую воздушно-десантную дивизию. От сопровождающего офицера стало известно: полгода учебной части - и в район боевых действий. Никакой паники, страхов у ребят от такого известия не возникло. Напротив, все наперебой бросились расспрашивать о службе военных, которые успели побывать на передовой. А через каких-то час-два уже не могли заснуть от мысли, что до настоящего дела еще целых полгода, сами рвались в бой. Не случайно из полка, где Гордеев проходил курс молодого бойца, почти никто не отказался ехать на войну. Наоборот, многие, как и он сам, по-настоящему переживали, когда кто-то из сослуживцев отправлялся туда раньше них.

:Земля Кабула навечно останется в памяти Алексея как нечто совсем чужое, чуждое. В юности он окончил художественную школу, очень любил рисовать пейзажи лесов и полей под Пензой. А тут его взгляд художника наткнулся на небо в каком-то желтоватом мареве, на выжженную соленую землю, серую и неприветливую: Сколько в нее полегло советских солдат, сколько их крови впиталось в ее сушь - одному Богу известно. Богу да еще такой же сухой, как земля Афганистана, статистике.
- Испытывал ли я страх во время боя? Можно сказать, что нет, - вспоминает Алексей то уже далекое время. - Поначалу было какое-то обостренное чувство самосохранения, заставлявшее буквально вжиматься в землю, когда шелестел в воздухе минометный снаряд или тонко жужжали пули. А потом и это прошло - даже к ожиданию смерти можно привыкнуть. Осталось какое-то странное чувство азарта: я, мы должны победить во что бы то ни стало. Победить во имя Родины. Себе мы не принадлежали. Точно так же, как и герои афганской войны Николай Чепик и Александр Мироненко, подорвавшие себя гранатами вместе с окружившими их .Был у нашего героя такой случай на войне. Как-то попал их взвод в засаду, под шквальный огонь душманов. Ситуация критическая. А один только что прибывший с пополнением молодой офицер до того растерялся, что забыл, как нужно обращаться с гранатой. Поэтому лишь выдергивал чеку и протягивал гранату хоть и рядовому, но более опытному: брось, мол, за меня. А потом ничего - , стал настоящим воином. Вот в такой обстановке и проверялись люди на прочность. Такое испытание выдержал и Гордеев. Но оно не прошло бесследно. Ему и теперь снятся тяжелые сны о войне. И все же он считает, что хорошего он вынес из этого ада больше, чем плохого. Именно на войне, по словам Алексея Владимировича, он научился по достоинству ценить человека, дружбу, мирное небо над головой. Научился различать в людях доброе и злое.

Многое накопилось в его душе, чем можно было бы поделиться. Выход чувствам, воспоминаниям Гордеев нашел в солдатской песне, которой увлекся 20 лет назад - почти сразу же, как демобилизовался. С тех пор участвовал и становился лауреатом многих фестивалей. Песни его - о дружбе, о войне - объединены одной общей темой любви к Родине. Поэтому часто не сдерживает слез на сцене Алексей Владимирович. Эту свою любовь он старается донести до слушателей, в первую очередь до молодых, чтобы они почувствовали ту же боль за судьбу страны и научились сопереживать. В этом и заключается смысл военно-патриотического воспитания, которое, по мнению Алексея Владимировича, государством сегодня упущено. И своего маленького сынишку Семена он собирается вырастить настоящим патриотом, таким, каким его самого воспитал отец.

(C) Дмитрий ЛАТКИН
На снимках: А. Гордеев сегодня и 20 лет назад (окрестности г. Кабула, в верхнем ряду третий справа)
Фото Василия ОСТАФИЧУКА и из личного архива Алексея Гордеева