Задание сменить профессию журналиста на труд нефтяника Альбина Хазиева приняла с большой ответственностью и превеликим удовольствием.

Не слукавлю, если напишу, что, отправляясь в комплексный цех по добыче нефти и газа № 1 (КЦДНГ-1) ТПП «ЛУКОЙЛ-Усинскнефтегаз», где мне и предстояло осваивать профессию оператора ПУ, понятия не имела, в чем она заключается. Вообще, я почему-то представляла себе в роли пульта что-то наподобие штурвала самолета, который нефтяник поворачивает то влево, то вправо… На деле это, конечно, оказалось совсем не так. Но вот штурвал мне привиделся вовсе не случайно.

Ожидания - реальность

В КЦДНГ-1 меня встретила моя наставница – оператор ПУ Лидия Богачевская. Умная, активная, общительная и просто красивая женщина. Нефтяник с большим стажем и с большой буквы. Можно сказать, первооткрыватель профессии.

– Я работала делопроизводителем на базе производственного обслуживания «Коминефть», но в 2002 году БПО расформировали, и новым оператором месторождения стал ЛУКОЙЛ. В «ТПП ЛУКОЙЛ-Усинскнефтегаз» была введена новая должность – оператор ПУ. Я переводом перешла в КЦДНГ-1, – рассказывает наставница. – Так и стала оператором ПУ. Можно сказать, нахожусь у истоков этой профессии.

Говорит Лидия Валерьевна и протягивает мне спецовку, в которую я с удовольствием облачаюсь. А как же без спецодежды можно почувствовать себя нефтяником?

– А где мои каска, очки и перчатки? – спрашиваю я.

И тут она меня немного расстраивает. Оказывается, оператор ПУ сидит за компьютером, а не за «штурвалом». Трудится в кабинете, а не на промысле… А мне так хотелось прочувствовать его работу, что называется, изнутри. И вообще, как же стать настоящим нефтяником, не побывав непосредственно на кусте скважин? Оказывается, сделать это можно.

– Именно здесь, у монитора, осуществляется контроль над технологическим процессом добычи нефти и газа, происходят сбор, обработка и передача информации со скважин, – объясняет Лидия Валерьевна. – Это и есть наш пульт управления добычей нефти и газа. Конечно же, оператор ПУ может непосредственно с рабочего места запустить скважину, но так как «черное золото» Усинского месторождения преимущественно высоковязкое, этого лучше не делать. Велик риск повредить глубинное оборудование при дистанционном запуске. Кроме того, мы работаем на Крайнем Севере, а значит, сказывается и температурный фактор. Поэтому в случае остановки скважины мы отправляем туда оператора ДНГ.

Центр управления полетами

По описанию профессионала, все действительно довольно просто, но на деле оказывается не так легко. Оператор ПУ – сложная специальность. Об этом мне даже характеристика его работы говорит.

– Специалист проводит оперативный анализ действия скважин, выявляет отклонения от режима, осуществляет контроль действия замерных установок, приборов учета приемистости скважин, принимает меры по обеспечению их работы, передает достоверные сводки по их использованию, контролирует выход и учет работы закрепленного транспорта и спецтехники... – читаю я соответствующий документ.

И это только три пункта. А их здесь, между прочим, больше 30! К слову, скважин под руководством Лидии Валерьевны тоже немало – более 500. Наставница показывает мне их на карте, и я восхищаюсь масштабом работы этой сильной женщины.

– На самом деле это не так много, как кажется, – уверяет профессионал. – Отслеживать работу скважин помогает телемеханика. Вот видите, на мониторе станция управления работающей скважины горит зеленым цветом. Если будет какой-то сбой, то она засветится желтым. А строка аварийных сообщений будет красной. Моя задача – немедленно отреагировать и проинформировать об этом оператора ДНГ, а он, в свою очередь, уже на месте выяснит причину остановки и по возможности устранит ее.

А еще операторы ПУ работают посменно, круглосуточно, потому что и промысел добывает нефть в режиме «24 на 7».

Тут-то я и вспоминаю о штурвале, ведь кабинет оператора ПУ действительно так похож на центр управления полетами. Только в роли самолетов – скважины, а пилоты – это операторы ДНГ. Лидия Валерьевна здесь – главный авиадиспетчер.

Настоящий нефтяник

Восхищенная рассказами Лидии Валерьевны, я спешу попробовать свои силы. Конечно, максимум работы, который мне позволили выполнить, оказался минимальным. Нажав соответствующую «кнопочку» на мониторе, я обновила информацию о состоянии скважин и тут же обнаружила, что одна из них остановилась. «Перегруз погружного электродвигателя», – читаю я на экране. Здесь уже профессионал принимается за дело – звонит курирующему куст оператору ДНГ и сообщает о неполадках.

– Остановившуюся скважину возможно и перезапустить. Только бывает и так, что этого не получается сделать, – объясняет наставница, положив трубку. – Нарушения в работе бывают разные – причины могут быть в неисправности как наземного, так и погружного оборудовании. И здесь уже мы приступаем к «реанимации» скважины.

После пояснений Лидии Валерьевны я вношу данные в ежедневный суточный рапорт. К слову, в этот документ записываются все сведения о простаивающих скважинах: причина простоя, типоразмер глубинно-насосного оборудования (ГНО), суточный режим, отработанные сутки, время остановки и запуска. По итогам дня оператор ПУ делает общую сводку о количестве нефти, пришедшей на дожимную насосную станцию (ДНС) и прогноз того, сколько будет сдано на установку подготовки нефти (УПН). Из отчета становится ясно, как идет добыча «черного золота» на промысле и соответствует ли она плану. Если да, то работа продолжается в том же режиме, если нет – руководство предпринимает необходимые меры по предотвращению потерь в добыче нефти.

Напоследок

Лидия Богачевская все чаще отвечает на звонки, и я понимаю, что отвлекать ее больше не могу. Хотя... один вопрос все же задам.

– А за что Вы любите свою работу?

– Быть оператором ПУ очень интересно. Я бы даже сказала, что это активная работа. Каждый день необходимо решать разные задачи. Это вам не просто за компьютером сидеть, – отвечает женщина с улыбкой. – 16 лет уже работаю, и каждый раз много нового происходит.

Вот так и я провела в кабинете у наставницы всего пару часов, а сколько нового и интересного узнала! Конечно, постигнуть всех тонкостей профессии мне не удалось, но главное, на мой взгляд, я поняла. Оператор ПУ – очень серьезная и ответственная должность. Здесь важны знания, эмоционально-волевая устойчивость, решительность, наблюдательность, внимательность и даже коммуникабельность. А как же еще Лидии Валерьевне удается с таким количеством нефтяников общаться? И, наверно, поэтому операторами ПУ трудятся преимущественно представительницы прекрасной половины человечества. Сильные духом и жизнерадостные женщины нашего предприятия с легкостью справляются даже с самой сложной мужской работой – добычей нефти и газа.