Разбудили русского медведя

Во время отступления советских войск в 1941 году заглох один из танков КВ-1 («Клим Ворошилов»). Экипаж не решился бросить машину – остался на месте. Вскоре подошли немецкие танки и принялись стрелять по «Ворошилову». Они расстреляли весь боекомплект, но лишь поцарапали броню «заснувшего» гиганта. Тогда фашисты с помощью двух Т-III решили отбуксировать советский танк в свою часть. Внезапно двигатель КВ-1 завелся, и наши танкисты, недолго думая, тронулись в сторону своих, волоча на буксире два вражеских танка. Экипаж «панцерваффе» успел выскочить, но обе машины были успешно доставлены на передовую.

«На испуг»

Во время обороны Одессы против румынских частей бросили двадцать танков, переоборудованных из обычных тракторов, обшитых броней. Румыны об этом ничего не знали и посчитали, что это какие-то новейшие непробиваемые модели танков. В результате среди румынских солдат началась паника, и они стали отступать. Впоследствии такие тракторы-«трансформеры» прозвали «НИ-1», что означало «на испуг».

Пчелы против фашистов

Победить противника часто помогали нестандартные ходы. В самом начале войны во время боев под Смоленском один советский взвод оказался неподалеку от деревни, где были медовые пасеки. Несколько часов спустя в деревню вошла вражеская пехота. Поскольку немцев было гораздо больше, чем красноармейцев, те отступили в сторону леса. Казалось, надежды спастись не было. Но тут одному из наших солдат пришла в голову гениальная мысль: он принялся переворачивать ульи с пчелами. Разозленные насекомые вылетели наружу и стали кружиться над лугом. Как только фашисты приблизились, рой набросился на них. От многочисленных укусов немцы визжали и катались по земле, а советские солдаты в это время отступили в безопасное место.

Герой с топором

Бывали удивительные случаи, когда одному советскому солдату удавалось выстоять против целого немецкого подразделения. Так, 13 июля 1941 года рядовой пулеметной роты Дмитрий Овчаренко ехал на телеге с боеприпасами. Вдруг он увидел, что прямо навстречу ему движется немецкий отряд: пятьдесят автоматчиков, два офицера и грузовик с мотоциклом. Советскому солдату велели сдаться, повели на допрос к одному из офицеров. Но Овчаренко неожиданно схватил лежавший рядом топор и отрубил фашисту голову. Пока немцы оправлялись от шока, Дмитрий схватил гранаты, принадлежавшие убитому немцу, и принялся бросать их в грузовик. После этого он, вместо того чтобы бежать, воспользовался неразберихой и стал махать направо и налево топором. Окружающие в ужасе обратились в бегство. А Овчаренко еще и пустился вдогонку за вторым офицером и умудрился тоже отрубить ему голову. Оставшись один на «поле боя», он собрал все имевшееся там оружие, бумаги, не забыл прихватить офицерские планшеты с секретными документами и картами местности и доставил все это в штаб. Его удивительной истории командование поверило только после того, как собственными глазами увидело место происшествия. За свой подвиг Дмитрий Овчаренко был представлен к званию Героя Советского Союза.

Императорские пушки

Зимой 1941 года все силы Красной армии были брошены на защиту Москвы от неприятеля. Лишних резервов не было совсем. А они требовались. Например, шестнадцатой армии, которая была обескровлена потерями в районе Солнечногорска.

Руководил этой армией еще не маршал, но уже отчаянный командир Константин Рокоссовский. Чувствуя, что без лишнего десятка пушек оборона Солнечногорска падет, он обратился к Георгию Жукову с просьбой о помощи. Тот ответил отказом – все силы были задействованы. Тогда неугомонный генерал-лейтенант Рокоссовский направил просьбу самому Сталину. Ожидаемый, но от этого не менее горестный ответ последовал незамедлительно – резерва нет. Правда, Иосиф Виссарионович упомянул, что, возможно, есть несколько десятков законсервированных пушек, которые принимали участие еще в Русско-турецкой войне. Эти пушки были музейными экспонатами, приписанными к Военной артиллерийской академии имени Дзержинского.

После нескольких дней поисков был найден работник этой академии. Старый профессор, практически ровесник этих орудий, рассказал о месте консервации гаубиц в Подмосковье. Так фронт получил несколько десятков старинных пушек, которые сыграли не последнюю роль в обороне столицы.