О том, как навсегда полюбить Крайний Север, срастись душой с людьми, помочь словом и делом, а также зачем председатель профкома нефтяников ездил «на картошку» в Киров, в интервью «СВ» рассказал начальник Управления социальных программ ЛУКОЙЛ-Коми, депутат Совета Усинска Александр Баранов.

– Александр Васильевич, вы родом из Башкирии, но живете и трудитесь в Усинске уже почти 40 лет, как «подружились» с Севером?
– Поначалу влекла романтика комсомольских строек – всюду гремели БАМ и Самотлор. Окончил десятилетку, год отработал учеником слесаря-ремонтника на Уфимском нефтеперерабатывающем заводе, затем вместе с другом Анатолием отправился в райком комсомола за путевкой в самостоятельную жизнь. Распределили нас как раз на Самотлорское месторождение в Западной Сибири. Родители, конечно, отговаривали, мама даже плакала, но хотелось заработать, самому встать на ноги. В райкоме комсомола направили на стройку нефтепровода бетонщиками: «бери больше – кидай дальше», ведь ни образования, ни опыта не было. По приезду в Нижневартовск первым делом пошли в штаб комсомольской стройки, где нам предложили выучиться и устроиться слесарями КИПиА в НГДУ «Мегионнефть».

Год пролетел как один день, а потом Толика забрали в армию. Я остался один и решил тоже отдать долг Родине. Пришел к военкому раньше моего призыва, просился на службу. Так и попал в стройбат в Уссурийск. После – вернулся в Уфу на родной завод, но тянуло меня на Север – за особой атмосферой, молодым задором и верными товарищами. Тогда уже и дочь родилась, поэтому решил попытать счастья в закрытом Новом Уренгое. Не вышло.

В Усинск я, честно говоря, вообще не собирался, но здесь трудились мои дядя, тетя и сестра. Город тоже был закрыт, но хоть как-то устроиться было можно. И вот, с февраля 1982 года я начал работу в НГДУ «Войвожнефть» оператором по добыче нефти и газа. Сразу перевез семью, поступил учиться в Ухтинский индустриальный институт по специальности «Технология и комплексная механизация нефтегазовых месторождений». Через три года во главе бригады перешел в Управление «Усинскнефть».

Это была настоящая северная романтика, за которой и ехал. Пока не получили квартиру, жили в балке рядом с производственным объектом. Вот стоит насосная станция и тут же моя дочка играет.

– Как пришли к профсоюзной деятельности?
– В 1987 году, когда началась перестройка, не знаю кто меня присмотрел, но пригласили поработать заместителем секретаря парткома НГДУ. Это было новое для меня направление, взялся за него серьезно. Первым делом решил, что нужно узнать людей на местах, познакомиться, понять их трудности, услышать пожелания. В составе предприятия был Цех по капитальному и подземному ремонту скважин – почти 50 бригад, и все на удаленных промыслах. Договорился с водовозом и вместе с «бочкой» объехал почти все. Пока набирали воду, знакомились и разговаривали о том, как им работается и отдыхается. Тогда картинка начала вырисовываться.

Через два года позвали в усинский горком партии инструктором орготдела. Закрепили за мной с десяток парткомов на предприятиях, в том числе крупных нефтедобывающих и железнодорожного вокзала. Я был еще молодой, выступать перед коллективами, доносить политику партии казалось невероятно сложным, но справился. Кстати, курировал и профсоюзное движение в городе, тогда же стал депутатом горсовета.

Проработав три года, попал под сокращение и вернулся в Управление, которое стало называться «Усинсктермнефть», возглавил Цех по поддержанию пластового давления. В стране все кипело, бурлило, и нефтянка не исключение, например, начали выбирать руководителей разных уровней. За мастера голосовали всей бригадой, всем коллективом избирали начальника НГДУ. На голосование выдвинули и мою кандидатуру – большинством выбрали председателем профкома.

– Время было непростое, какие решения на посту профсоюзного лидера помогли улучшить жизнь коллектива? С какими трудностями столкнулись?
– Неприятностей хватало. Начались проблемы с заработной платой, продукты и предметы первой необходимости нефтяники не покупали, а отоваривали «леонидовками» – специальными карточками. С каждым месяцем ситуация ухудшалась, дошло до того, что людям нечем было запастись на зиму. Нужно было срочно исправлять критическую ситуацию с продовольствием. Тогда пришло решение – проехать по колхозам Кировской области, просить овощи в долг. И получилось – мы заключили договор, и в Усинск приехали вагоны картошки, капусты, моркови и свеклы. В зиму мы вошли с сытыми рабочими и их семьями, потихоньку рассчитались с аграриями.

Не было возможности отправить людей отдыхать, о юге уже и не мечтали, но хотя бы вывезти детей в среднюю полосу было необходимо. Тут помог случай: зимой 1994 года в Усинск со своими бедами приехала Ирина Ивановна Козлова – директор «Кировкурорта». Тогда знаменитый санаторий Нижне-Ивкино находился на грани закрытия – нечем было топить котельную. Срочно нужен был мазут марки М-40. Смогли заключить бартерный договор: нам достались путевки, санаторию – мазут.

Летом по этой же схеме отправили отдыхать детей. Усинск такого не видел несколько лет: на площади построены десять «Икарусов», толпа ребятишек, родители, сопровождение милиции. Первую смену в Кстининском доме отдыха провели 350 наших мальчишек и девчонок.

Конечно, можно сказать, что профсоюз был занят не тем, но главное, чтоб люди были накормлены, дети получили заряд бодрости на будущий год. Всегда находилось много крикунов, говоривших, что профсоюз должен стать в пику руководству предприятия. Но позиция была и остается неизменной: председатель профкома – правая рука руководителя, своего рода его заместитель, который не боится подсказать начальнику, чем живет народ, где тонко и может порваться.

– Как изменилась жизнь предприятия и города с приходом ЛУКОЙЛа?
– Самым кризисным для «Коминефти» стал 1998 год. Упала добыча нефти с 18 до трех миллионов тонн в год, встало снабжение, людей отправили в вынужденный простой. Сократились зарплаты, которые и так выдавали частями, нарастало социальное напряжение. Но и здесь нам удалось удержать нефтяников от забастовок. Все вопросы решали только законными методами, ведь если встанет промысел, запустить его обратно очень тяжело.

О ЛУКОЙЛе в Усинске впервые заговорили в мае 1999 года, и мы поняли: намечается что-то хорошее. В сентябре Компания уже стала полноправным владельцем активов «Коминефти».

У профсоюза начались новые хлопоты: нужно было выводить коллектив из простоя. А это около двух тысяч человек! Люди шли сплошным потоком. Среди них были заслуженные и почетные нефтяники, орденоносцы. И никто из них не просил материальной помощи, а только работы. До января 2000 года вывели на работу всех.

Трудности закончились, нужно было, чтобы коллектив жил. Возобновили спортивные соревнования, конкурс художественной самодеятельности, съездили на первую корпоративную спартакиаду ЛУКОЙЛа, где заняли почетное второе место, подписали первый коллективный договор. Заработная плата выросла в несколько раз, вернули долги. Тогда мы четко осознали – ЛУКОЙЛ здесь всерьез и надолго, а мы с ним.

– Сейчас вы возглавляете Управление социальных программ ЛУКОЙЛ-Коми, какие акценты ставит предприятие в социальной политике?
– Наша работа – это то, чем живет каждый человек. Первое направление: жилищно-бытовое. В него входит обеспечение корпоративным жильем, все наши общежития и питание работников. Второе – отдых. И культурный досуг, и санаторно-курортное лечение, и детский отдых. Третье направление – медицинское: все наши здравпункты на месторождениях и страховки. Четвертое – пенсионное. ЛУКОЙЛ высоко держит планку социально ориентированной Компании, и мы работаем, чтобы люди получили все, что гарантировано и даже немного больше.

– Не первый раз жители Усинска поддерживают вас на выборах в Совет города. В чем секрет такого доверия?
– Когда был молодым депутатом в советское время, на мой округ пришелся дом № 15 по улице Ленина. И тогда обычной практикой было обойти всех своих избирателей, с каждым обсудить его проблемы за чашкой чая. Я так и делал – познакомился, услышал предложения каждой семьи, а это 70 квартир. И сейчас стараюсь оставаться постоянно на связи. Я уже почти 40 лет в Усинске – многих знаю, со многими работал, со многими дружу. Мой номер телефона есть, наверное, у каждого второго усинца.

– Быть депутатом – это не просто быть избранным от народа, а представлять его интересы, уметь их отстаивать. Какие важные задачи удалось решить?
– Я не всесильный, но когда звонят, просят помощи – всегда открыт. Если не могу решить – могу подсказать, куда обратиться. На любую просьбу откликнусь. Это в моем характере: помогать людям и быть с людьми. В любой ситуации главное – оставаться человеком.

Если говорить о конкретных действиях – я часто проезжаю по своему округу, смотрю, как работают управляющие компании. Всегда знаю, где есть недостатки, куда нужно обратить внимание коммунальщиков и властей города. При активном моем участии, поддержке всего депутатского корпуса и на тот момент председателя Совета Усинска – главы города Николая Такаева сделали качественный ремонт дворовых территорий у домов № 15 и 15а по улице Строителей, а также дворов домов № 13 и 15 по Парковой. При содействии ЛУКОЙЛ-Коми установили детские игровые городки во дворе Парковой, 14б и Строителей, 15.

– Есть задача максимум?
– За свою работу мне перед людьми не стыдно. Я всегда оставался с коллективом, с народом. Знаю – своим в спину не плюют. Поэтому изобретать велосипед не стану. Буду продолжать начатое.



С семьей, 1985 год



На производстве