Уже давно их дети и даже внуки стали взрослыми. Но время заставляет вспоминать о прошлом – от него не уйти, сравнивая послевоенные годы с сегодняшней действительностью. А еще есть среди них те, кто продолжает мечтать. И знаете о чем? О счастливом будущем для нас с вами.
Надежда Федоровна Чимбирь, ветеран войны, узница концлагеря:
– Я из последних сил тянусь к жизни, хожу на встречи со школьниками, потому что чувствую: это мой долг. Я прошла большой жизненный путь: подполье, партизанщину, концлагерь, фронт. На днях мне исполнилось 83 года, но я по-прежнему люблю молодежь и вместе с ней молодею душой.
Я счастлива, когда вижу, что дети интересуются прошлым. Надеюсь, новое поколение вырастет патриотами своей страны. И когда будет столетие Победы – вспомнит о нас.
Николай Васильевич Лисовенко, ветеран труда:
– Как встретили первый день войны? Помню свое родное село, я еще был ребенком… И тут все говорят: «Война». Мужчины сразу же стали собираться на подводы, буквально помчались в райцентр. Было очень страшно – пугала неизвестность, но все уже понимали, что будет очень трудно. Я помню ту радость в День Победы, которую испытывали все. Но при этом была и боль утраты – вспоминали о родных, которые уже никогда не вернутся. Трудное время было и после войны, но упаднического настроения не было. Мы верили в лучшее.
Сейчас мне очень больно видеть, что в России чуть ли не столько же беспризорников, сколько было в военное время. А еще очень мало уроков в школе посвящены изучению войны, и наши дети о ней имеют смутное представление.
Шакирьян Фазлыахметович Юмагулов, ветеран войны, кавалер ордена Отечественной войны I степени:
– В конце 1942 года начал войну в сталинградских сражениях. Был командиром минометного расчета. Ранения я получил там же, на Дону. Пули попали в лицо и руку, был контужен. Меня хорошо полечили, и потом я прошел по Украине, наступал на Краков в Польше. А вот в Чехословакии меня «убили». Это было в марте 1945 года. Я очнулся в лесу, оказывается, был без сознания несколько дней – осколочное ранение. Восемь месяцев меня выхаживали! Вот встречаю очередную Победу. Мечтать о чем-то большом уже возраст не позволяет. Но хочу, чтобы будущее поколение наше завоеванное – Родину – берегли как зеницу ока.
Жизнь – интересная штука. Я воевал в Чехословакии вместе с другом и спустя многие годы встретился с ним тут, в Усинске. Это Николай Герасимович Филин. Ему предлагали квартиру по переселению, но он уже много лет живет в Усинске и уезжать отсюда не собирается.
Василий Никитович Олейников, ветеран войны:
– На фронт призвали в 1944 году, мне тогда только исполнилось 17 лет. Попал в школу снайперов. Очень хотел воевать. У меня в первые месяцы войны под Киевом погиб дядя, а в 1943-м убили и отца. Так что, наверное, я просто хотел отомстить за них. В марте 45-го попал под Кенигсберг. Было ли страшно, что под конец войны могут убить? Да, было. Кто говорит, что не страшно на войне, – это не правда, так как жить очень хочется.
Сегодня я испытываю огромное счастье, глядя на свою внучку. Помню, меня с ней сфотографировали для газеты. Было очень приятно. Я очень хочу, чтобы больше не было войны. Война – это смерть и разруха. Надо, чтобы люди улыбались, вот как вы сейчас…

(C) Анна ТКАЧЕНКО
P.S. Жаль, что нельзя в газете передать эмоции ветеранов, когда они рассказывают о пережитом, как запинаются от волнения, вспоминая военное время. Ты слушаешь их и веришь, что часто дают о себе знать полученные на полях сражений раны, что время забирает последние силы, но еще так хочется жить…