О том, что крестьянский труд нелёгок, поняла сразу же. Просыпаться пришлось на пару часов раньше обычного (дойка начинается в семь утра). Переодевшись в халат и резиновые сапоги, сразу же отправилась в коровник.
Познакомившись с наставницей, оператором машинного доения Анной Моисеевой, приступила к кормлению телят. Запаренный с вечера комбикорм быстро разложили по кормушкам. Затем скребок в руки – и на уборку навоза. Впереди – дойка.
Анна Петровна, показывая, что и как делать, «разложила по полочкам» весь процесс. Когда же настало время теорию проверять практикой, засомневалась: «Смогу ли?». Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Взяв ведро и тряпку, стала готовить бурёнку к дойке, помыла ей вымя. За это она стеганула меня хвостом пару раз по лицу. Но ласковое поглаживание успокоило её, и до конца процедуры бурёнушка простояла не шевелясь.
Сначала показалось, что доильный аппарат – агрегат из области научной фантастики и его не освоить. Но после нескольких попыток всё встало на свои места. После пятой бурёнки меня похвалили, а, надев доильный аппарат на седьмую, ощутила себя профессионалом…
«Сколько ваши коровы дают молока?» – поинтересовалась у Анны Петровны.
– Немного, – ответила она. – За одну дойку 150 бурёнок дают порядка 350 литров, получается, что каждая – чуть больше двух. При хорошем уходе молока должно быть раза в три больше. Да и доярок – тоже. Ведь сегодня в бригаде нас всего трое, работы невпроворот, а зарплата маленькая. Но мы особо не сетуем, довольны и тем, что есть, бурёнушек любим, заботимся о них. А как иначе? Корова издревле считалась кормилицей, без неё и село – не село.
Под конец смены ноги у меня гудели. Возвращаясь домой, заметила, как люди, с недоумением глядя на даму в городском «прикиде», отходили от меня подальше, почувствовав запах фермы. Но на душе у меня было радостно, словно сделала что-то необыкновенно важное. Приобщилась к крестьянскому труду!