Все же между двумя столь далекими городами есть немало общего. Вокруг Усинска добывают нефть. Вокруг Калининграда тоже, правда, немного. В восточнопрусских лесах бродят благородные олени, на которых охотится местная элита. В окрестностях Усинска тоже бродят оленьи стада, правда, домашние. Слегка европеизированная калининградская бюрократия предпочитает жареное мясо на вертеле, а усинские олешки идут, как правило, на строганину.
Еще одно сходство: в большом Калининграде и относительно небольшом Усинске на винной полке каждого магазина стоит виски. И цена, и причина появления этого напитка - разные. В Калининград виски приходит с минимальной пошлиной, а в Усинске - просто много потенциальных потребителей. Ведь здесь добывают нефть, соответственно, и нефтяные зарплаты.
...Благополучие времен "застоя" состоялось благодаря реке нефтедолларов, хлынувшей в СССР. Новые "нефтяные" города возникали преимущественно за Уральским хребтом, но Усинск появился в европейской части России (как ни непривычно назвать "европейской частью" тундру с оленями). Если соседняя Инта - наследие ГУЛАГа, то Усинск был основан добровольцами, привлеченными высокой зарплатой.
История Усинска типична для "нефтяных городов": поисковая экспедиция, скважина, поселок, трубопровод, поселок городского типа, железнодорожная ветка, статус города. Этот статус Усинск получил в 1984 году. Возможно, это был последний город, построенный в СССР.
Народ заезжал в Усинск отовсюду: из России, Украины, Татарии. Мусульман в городе немало, поэтому церковь и мечеть построили практически одновременно, мало того, бок о бок. Такое ощущение, что землеоотвод был сделан в месячник межконфессионального согласия.
90-е годы Усинск перенес хуже многих других "нефтяных" городов. Вышки меняли хозяев, постоянно происходили забастовки и голодовки. Здешняя нефть считается "тяжелой" не только из-за условий окружающей среды (общих для Севера), но и по своей природе. Ее себестоимость высока. Поэтому так долго и не находился хозяин, готовый взять под свою опеку Усинск.
В 1999 году в Усинск пришел "ЛУКОЙЛ". Для местных жителей появление гиганта стало спасением. На работу вернулись почти 2,5 тысячи человек, зарплата существенно увеличилась.
Офис "ЛУКОЙЛа" в центре города подсвечен ярче, чем Эрмитаж. Здание городской администрации по соседству с этим фонтаном света напоминает темное пятно. У городского кинотеатра "ЛУКОЙЛ" поставил высоченную искусственную елку: ели, высота которых была бы достойна нефтяного гиганта, поблизости не растут.
Когда Республикой Коми правил своенравный Юрий Спиридонов (кстати, Усинск считался "городом Спиридонова" - тот в свое время возглавлял горком партии), мэр города Марков боролся с "ЛУКОЙЛом", пусть и символически. Когда нефтяники выложили полплощади перед своим офисом дорогой плиткой, Марков распорядился немедленно вымостить оставшуюся половину. С гендиректором "ЛУКОЙЛ-Коми" Марков предпочитал демонстративно не встречаться.
Когда Спиридонов проиграл выборы, споры и обиды были забыты. Город интенсивно дружит с "ЛУКОЙЛом". Нефтяники спонсируют программы социального партнерства. "ЛУКОЙЛ" никогда не забывает показать, кто заказывает и оплачивает музыку.
Кроме пряника, в наличии и традиционная невкусная альтернатива. Нефтяники жестко выселяют семьи из ведомственного жилья, если работник уволен из компании. Обитатели одного из домов поставили новую железную дверь, вышли на митинг перед офисом "ЛУКОЙЛа" - и, не надеясь на действенность публичного протеста, создали отряд самообороны с охотничьими ружьями. Сейчас дело в суде.
Главная угроза для "старожилов" - вахтовики, которых привозят из Украины, Белоруссии и Молдовы. Зарплата в 6-8 тысяч рублей буквально шокирует их, и уроженцы нежных краев готовы сутками трудиться на 40-градусном морозе. Впрочем, цены на билеты шокируют их не меньше. Поэтому гости разработали методику, позволяющую задержаться в Усинске до следующей вахты. Один из вахтовиков, пользующийся наибольшим доверием товарищей, едет домой и везет семьям зарплату всей бригады. Остальные - как-то перебиваются в городе: ищут работу на рынке, торгуют пирожками и повышают общегородской уровень преступности.
Сейчас строят в Усинске несколько общежитий для вахтовиков. Это пугает местных еще больше: в городе появится постоянная, пусть и неквалифицированная рабочая сила. О борьбе за свои права придется забыть: дешевле не вести переговоры с "согнутыми" профсоюзами, а просто завезти из Киева и Кишинева очередную партию потенциальных штрейкбрехеров.
В нынешнем Усинске около 60 тысяч жителей, но город выглядит маленьким. Кажется, что он постоянно выталкивает своего гостя: за каждым углом, на каждой новой улице видны пригороды - тундра, уходящая за горизонт.
По числу магазинов на душу населения Усинск, возможно, занимает едва ли не первое место в России. Но специальных торговых зданий в городе почти нет. Практически все магазины - переделанные квартиры первых этажей. Происхождение этих торговых заведений напоминает о самой мрачной эпохе города - конце 90-х. Тогда однокомнатную квартиру на первом этаже можно было купить за 5-6 тысяч рублей. Владельцы магазинов так и делали. Впрочем, недвижимость в городе и сейчас не дороже, чем в Тихвине.
Городской рынок - обычный открытый рынок райцентра, если бы не огромные замороженные семги, похожие на небольших тунцов, и оленье мясо. Оленей отстреливают преимущественно браконьеры, оленина едва ли не дешевле говядины. Прочие товары - завозные, и цены выше московских иногда на треть. Единственный дешевый не местный продукт - водка. Пьют в Усинске много и ожесточенно: приполярная ночь располагает.
Если жителю средней полосы рассказать об усинских зарплатах - 15 тысячах нефтяника (не вахтовика), 6 тысячах среднего бюджетника, то он искренне позавидует и не поймет напряженно-настороженной атмосферы, устоявшейся в городе. Нефтяники постоянно намекают, что откажутся от дотирования ЖКХ, а будут платить компенсацию своим работникам. На "ЛУКОЙЛ" завязаны не все, и счета будут по 3-4 тысячи рублей. Пусть по сравнению с бедами других городов проблемы Усинска напоминают пословицу о жидкой похлебке и мелком жемчуге. Повлиять на свое будущее у местных жителей шансов пока не больше, чем добиться, чтобы завтра вместо 30-градусного мороза стало тепло.