Тук-тук, каблучок

Можно ли сегодня обойтись без услуг сапожника? Вряд ли. Времена, когда прохудившуюся обувь мы сможем выбрасывать так же, как носки, наступят нескоро. А посему профессия обувщика востребованной будет ещё очень долго. Сложно ли быть сапожником? Чтобы дать ответ на этот вопрос, устроилась в мастерскую «Каблучок» к Геннадию Лисенкову.

–Когда работал в Печорском КБО (комбинат бытового обслуживания), у нас было несколько женщин-обувщиков. Мастерицы – каких поискать, мужикам не уступали, – приободрил меня Геннадий Михайлович, принимая «на работу».
Рассказывая, какими инструментами и материалами обычно пользуется сапожник, какие виды ремонта должен уметь выполнять, Геннадий Михайлович поделился ещё и секретом: по обуви, которую сдают в ремонт, можно многое рассказать о человеке её носившем.
– Обувь, – говорит мастер, – выдаст человека с головой, насколько он аккуратен, внимателен. Бывает, приходит клиент, одет с иголочки, а на туфли глянешь – хоть плач, заношены, истоптаны. А вообще сейчас качественной обуви не сыщешь. Гляньте, что в магазинах продаётся, какую бы цену продавцы ни заломили – это же «ширпотреб» на один сезон! Сплошная штамповка да так называемая «прессованная кожа». Я в обувном деле уже почти 30 лет, начинал на Ярославской обувной фабрике, сам занимался индпошивом, в Усинске работаю больше двадцати лет и скажу так: «прессованная» – это уже не кожа и покупать обувь из такого материала – деньги на ветер.
Негодование мастера вполне понятно, ведь что ни день приходят к нему за помощью как с самой распространённой просьбой заменить набойки-подмётки, так и «реанимировать» любимые сапожки или туфли из такой вот «прессовки», которые каши просят.
– Иной раз, видя, что сапоги проще, да и дешевле выбросить, чем ремонтировать, так напрямую человеку и говорю. Некоторые обувщики, наоборот – действуют по принципу «с рук сбагрим, а с ног само свалится», лишь бы заплатили. Ну а теперь к делу. Вот – сапожки. Что о них скажешь? – спрашивает Геннадий Михайлович.
– Набойки менять надо, – говорю.
– А какие лучше ставить?
– Сапоги демисезонные, каблук широкий, поэтому однозначно не металлические – они хоть и прочные, но при ходьбе грохот будет, как от кавалерии.
– Правильно, поэтому сделаем полиуретановые – материал износостойкий, но пластичный, в обработке лёгкий. Каблуки сам подготовлю – здесь сноровка нужна, чтоб при зачистке обтяжку не повредить.
Пара секунд – и после обработки на станке с каблуков исчезли заусенцы, щербинки.
– Бери пластину полиуретана, – командует мастер, – приставляй к нижней плоскости каблука, отмеряй прямоугольник с запасом по бокам. Надсекай резцом. Отламывай. Заготовка для первой набойки готова.
Под руководством мастера загоняю деревянные штырьки в отверстия в нижней плоскости каблука – в дальнейшем в них будут входить гвоздики. Промазываю одну сторону будущей набойки клеем, прикладываю. А вот дальше – проверка глазомера: чуть не рассчитаешь – гвоздь уйдёт в сторону. Невелика беда, если он при этом просто погнётся, а если каблук расколешь? Обошлось, набойка села, как родная. Осталось срезать выступающие углы, зачистить. Готово.
У меня на работу ушло минут двадцать. У Геннадия Михайловича, показавшего мне на примере второго сапога мастер-класс, – пять.
– Набойки в нашем деле – самое простое, – говорит он. – Обновление нарушенных швов, крепление латок, ремонт подкладки, установка фурнитуры, крепление подошвы, каблуков, подмёток, набоек, замена супинаторов, наращивание и обтяжка каблуков, ремонт резиновой, валяной обуви, пим и унтов – это только часть того, чем доводится заниматься. И с годами работы становится больше. Мы шутим: «Пока в Россию будут гнать китайскую и дагестанскую обувь – всегда будем при деле».
За двадцать лет в Усинске у Геннадия Лисенкова хватало учеников. К сожалению, мало кто из них продолжает заниматься обувным делом. Его любить нужно. Так, как это делает Геннадий Михайлович.

Татьяна МАЦАКОВА

Создающие образ

Ворохи органзы, сетки, атласа. Кройка, утюжка, аппликации, примерка, подгонка, «стрекотание» швейной машинки. Творческий процесс, царящий в швейной мастерской Дворца культуры, лишь на первый взгляд кажется хаотичным.

Нет, пожалуй, более незаметной и, одновременно с этим, притягивающей внимание профессии, чем работа швеи. Особенно если на плоды её труда устремлены сотни глаз, которые замечают новые костюмы выступающих на сцене артистов, идеальную посадку их нарядов, тщательно подобранные складки платьев, отутюженные лацканы пиджаков.
Когда до концерта остаются считанные недели, рабочие дни мастеров швейного цеха становятся ненормированными – приходят они на смену в шесть утра, а заканчивают «кройку и шитьё» после восьми вечера. И таких напряжённых периодов в году немало – то юбилейный концерт, то отчётное выступление творческого коллектива. Их в ДК одиннадцать – детских танцевальных и вокальных студий, групп, национальных ансамблей… И в каждом занято от десяти до двадцати артистов, и для каждого нужен костюм.
Вот и сейчас три мастерицы швейного ателье работают сверх установленного графика. До первого мая рукодельницам нужно успеть сшить ещё пятьдесят костюмов. Пятьдесят! Успеют ли?!
– Ничего страшного, – успокаивает мастер швейного цеха Ирина Могильницкая. – В марте я сшила сорок костюмов, а уж втроём-то мы точно справимся! Главное, чтоб вдохновение было – тогда всё получится. Сейчас создаём костюмы для артистов старшего состава ансамбля русской песни «Берегиня». В основе – длинная рубашка, традиционный наряд русских крестьянок. Начали шить из белой шёлковой ткани – всё из рук валится! И вроде красивое сочетание – белоснежная рубашка, расшитая золотой тесьмой, а не лежит душа! Сегодня пришли в мастерскую, посмотрели свежим глазом и поняли: нужен не белый шёлк, а лён, подобный домотканому. И тесьма нужна разноцветная, как вышивка на сорочках прабабушек. Сделали образец – то, что нужно. И сразу работа пошла.
Ещё одна сотрудница ателье, недавняя выпускница политехнического техникума Анастасия, обрабатывает на машинке края пышных детских юбочек. Это – будущие костюмы для девчонок из «Беби-Данса» и их композиции «Барбарики».
– Созданию каждого костюма предшествует определённая работа, – рассказывает руководитель ателье Наталья Филатова. – Если это наряды для детского ансамбля, то непременно должна быть кружевная «пена», многоярусные юбочки и воланы. А прежде чем сшить национальное платье, приходится и с литературой поработать, и на репетиции походить. Окончательный образ костюма порой складывается из множества эскизов и наработок.
Но вот наряд скроен, сшит, пережил свой «звёздный час» на сцене. А дальше что? Жизнь платья можно считать законченной?
– Нет, конечно! – заверяет заведующая костюмерной ДК Елена Корнева. И в доказательство демонстрирует длинные голубые сарафаны с яркой аппликацией, в которых щеголяли усинские артисты на недавних Пасхальных гуляниях. Оказывается, эти костюмы – ровесники Дворца культуры, уже отметили четвертьвековой юбилей! По соседству расположились сарафаны, платья, балетные пачки, сорочки и даже шубки – тысячи костюмов! Всё это богатство бережно хранится, при необходимости ремонтируется, подгоняется по фигуре очередных героев сцены, видоизменяется в соответствии с новыми образами.
Кому из девчонок в школьные годы не доводилось на уроках технологии шить фартуки и косынки, сдавать зачёты по видам машинной строчки и ручного шва? Поэтому была уверена, что быть швеёй особого труда не составит. Но уже после нескольких минут, проведённых за машинкой, от напряжения болели глаза, ныли пальцы рук, которые старательно пыталась уберечь от снующей туда-сюда иглы. Да, поначалу всё казалось проще.
– В любой профессии есть свои издержки, – с улыбкой на мои жалобы откликнулись мастерицы. – У нас всё с лихвой компенсируется благодарностью артистов и зрителей.

Ольга АНДРЕЕВА

Быть донором – миссия благородная

Что чувствует человек, сдавая кровь и тем самым помогая людям? Решила испытать это на себе.

В восемь утра уже находилась в отделении переливания крови УЦРБ. Первый этап – регистрация в «Службе крови» и заполнение анкеты донора. При себе необходимо иметь паспорт, полис и флюорографию. Впереди четыре человека, очередь движется неторопливо. Время коротаем за беседой.
– Впервые сдал кровь в 18 лет, – рассказывает Сергей. – Во время практики на стройке на однокурсника упала бетонная плита. В больнице нужно было сделать срочное переливание крови, моя по резусу и группе подходила. Сегодня я уже почётный донор. Испытываю ли особую гордость? Нет, помогать друг другу таким образом – вполне естественно.
На приёме у терапевта пришлось вспомнить всю свою жизнь и выложить всё без утайки: состою ли на учёте у врача, какие были операции, как часто принимаю алкоголь, есть ли аллергия, чем болела, как чувствую себя сегодня…
Как пояснила специалист, человеку, решившемуся на кровосдачу, нужно обладать отменным здоровьем. Быть не младше 18 и не старше 60 лет, а также иметь усинскую прописку не меньше полугода. Если есть хотя бы одно из временных или абсолютных противопоказаний, кровь у вас не возьмут. К первым относятся недавно поставленные прививки, сделанные татуировки, перенесённые операции, инфекционные и простудные заболевания. Если же у человека проблемы с сердцем, туберкулёз, гепатит, ВИЧ или сифилис, о желании стать донором можно забыть вовсе.
Медсестра провожает меня к креслу, руку перетягивает жгутом, обрабатывает локтевой сгиб спиртом. В этот момент мурашки «пробежались» по коже. Но, как оказалось, совершенно зря. Как объяснила операционная медсестра Елена Трубская, заражение какими-либо инфекциями при сдаче крови абсолютно исключено.
– Для этой процедуры используются только одноразовые медицинские системы, – вскрывая её на моих глазах, продолжила Елена Васильевна. – Доза забора крови – в физиологических пределах, первый раз она составляет 300 мл., потом – 450. Максимум, что может быть после сдачи, – лёгкое головокружение. В дальнейшем не будет даже этого – организм привыкает и на отдачу крови реагирует спокойно.
Какой будет судьба сданной мной крови? Вероятнее всего, её разделят на компоненты, плазму и эритроцитарную массу – в последнее время чаще при переливаниях используют не саму кровь, а её компоненты.
Процедура оказалась совершенно безболезненной. Лёжа на кресле, я следила, как по трубочке бежит тёмно-красная жидкость, как ею постепенно заполняется специальный пластиковый пакет. На всё про всё ушло около семи минут. Иглу из вены вынули, руку перевязали, оценили моё самочувствие и, выдав причитающиеся донору талоны на обед и справку на два выходных, отпустили.
Из отделения выходила с чувством, что день прожит не зря. Прозвучит, может быть, пафосно, но, тем не менее, это так: каждый из нас, сдав кровь и совершив пусть маленький, но благородный поступок, может кому-то спасти жизнь.

Наталия ПОПОВА

На отдых – в теплые края

У многих складывается впечатление, что быть турагентом легко и просто – продаёшь себе путёвки и всё. Это далеко не так. Турбизнес – довольно-таки рискованное занятие, убедилась наш корреспондент, поработав в турфирме.

–Если вы решили создать турагентство, прежде всего, надо составить бизнес-план, – советует Наталья Калиновская, которая занимается туристическим бизнесом уже 17 лет. – Ведь агентства живут за счёт комиссии, заложенной в стоимость путёвки, которую регулирует туроператор. Из этих денег платятся налоги, аренда, из них же часть средств идёт на закупку расходных материалов и, конечно, на зарплату агентов. Можете себе представить, сколько надо продать путёвок, чтобы иметь достойный заработок. Тем более, что вообще турбизнес напрямую зависит от благосостояния и платёжеспособности людей, экономической и политической стабильности.
Сфера туристического бизнеса связана с немалыми рисками. На российском рынке действуют 4,5 тысячи туроператоров и 45 тысяч турагентств. Нетрудно представить, какая здесь конкуренция. На туристическом рынке развернулась настоящая демпинговая война за клиентов, суть которой в искусственном занижении цен на путёвки. Такая тенденция самым негативным образом может сказаться на устойчивости туроператоров, особенно мелких и средних, – они могут попросту обанкротиться, а в результате пострадает клиент!
Как пояснила Наталья Калиновская, демпингованием цен сегодня грешат многие туроператоры и турагентства. И политика значительных скидок должна насторожить: ну не может у турагента путёвка стоить меньше, чем у туроператора – основного поставщика и составителя туров. Кроме того, логично предположить, что хороший тур с проживанием в комфортабельном отеле в «жаркий» сезон (с 15 мая до конца августа) не может стоить дёшево. Единственные возможные скидки – сезонные.
Показывая красочные буклеты, рассказывая «потенциальному сотруднику» о тонкостях работы с посетителями, Наталья Петровна заметила, что люди сейчас стали более предусмотрительными и грамотными. И главная задача сотрудника агентства суметь из множества имеющихся вариантов подобрать тот, который полностью удовлетворит запросам посетителя даже в «освоенных» Турции, Египте, Таиланде и Испании.
Почему усинцы выбирают именно эти страны?
– Нам, северянам, так не хватает солнца, тепла, зелени, что вполне логично провести отпуск на берегу моря под пальмами, в окружении зелени, – говорит Наталья Петровна. – Кроме того, туры в эти страны сравнительно недорогие из-за невысокой стоимости авиаперелёта и, как правило, предлагают схему «всё включено», что очень привлекательно. А вот отдых на отечественных курортах у усинцев не в чести – на такие туры приходится всего 10 процентов от общего числа продаваемых путёвок.
С каждым годом российские туристы становятся все более искушёнными, они чётко знают, чего хотят. Поэтому, если вы хотите стать хорошим турагентом, нужно быть не только коммуникабельным, общительным человеком, но и постоянно заниматься самообразованием, расширять кругозор, интересоваться тем, что происходит в мире и на туристическом рынке, чтобы дать клиенту полную информацию о стране, которую он выберет для путешествия.
И совсем замечательно, если к вашему обаянию будет прилагаться диплом о специальном образовании.

Елена ЯКУНИНА