Его содержание – это своеобразный урок мужества для подрастающего поколения. Впрочем, судите сами.

ФАНТАЗЕРЫ И РОМАНТЕРЫ
В Усинске я живу с 1974 года. Мне было три года, когда родители вместе с тремя сыновьями приехали на работу в строящийся город. Сколько помню свое детство, всегда чем-то увлекался. Например, занимался русскими народными танцами в детской комнате «Парус». Хотите, запросто станцую сейчас кадриль!.. Наверное, поэтому и детство мне запомнилось таким ярким… Хорошо помню, как строился город. А на болоте, где сейчас стоит здание главного офиса «ЛУКОЙЛ-Коми», мы с мальчишками собирали морошку, да и вообще все стройки облазали. Поселки целые были из балков с красивыми названиями «Фантазия», «Романтика». Поэтому живших там ребят мы называли фантазерами и романтерами. А мы, городские, считались в авторитете и нас звали драться то за романтеров, то за фантазеров.

КАК МНЕ РОСТ «ВЫТЯГИВАЛИ»
Мой старший брат служил в Афганистане в ВДВ с 1985 по 1987 год, вернулся из армии с серьезным ранением. А мне было шестнадцать лет, и я всегда хотел быть похожим на него. Думал: если он смог, то разве я хуже?
А к тому времени в Усинске под патронажем Союза ветеранов Афганистана уже открылся военно-спортивный клуб «Десантник», его руководитель Леонид Викторович Золин здорово тренировал нас. Мы и в лес походами ходили, и с парашютом прыгали, и на военно-патриотические соревнования ездили в Сыктывкар. А когда пришло время вставать на воинский учет, меня почему-то приписали к погранвойскам. Прошусь в десантники, мне говорят: «Не хватает роста». Я в ответ: «Хорошо, будет вам рост».
А у старшего брата рост – 187 см. Одно время он занимался гирями и гантелями, и я вслед за ним тоже стал тягать железо. Видимо, и закрепил чрезмерно кость в растущий период. Поэтому все лето я тянулся на турнике, да еще пацаны на ногах висели, помогали мне рост вытягивать. Когда же на последней медкомиссии меня вновь попрекнули ростом, я возразил, дескать, есть рост. Меряем – 172 см – на пять больше, чем раньше! Вроде бы, подхожу. Но меня вновь не берут в ВДВ, а приписывают теперь уже к морской пехоте. Якобы, там тоже прыгают с парашютом. Но только берет и тельняшка другого цвета.

С ШЕСТОЙ ПОПЫТКИ
И все-таки в «войска дяди Вани» я попал, можно сказать, «по блату». 25 ноября 1989 года меня призвали в армию. Честно говоря, был рад, очень хотел служить, просто рвался. Наш призыв был одним из последних, когда службу в армии еще считали делом почетным, и «косить» от армии тогда было не принято.
На сборном пункте в Княжпогосте, как увидел офицера-десантника, так не отходил от него ни на шаг, все просил взять с собой.
– Куда призываешься? – спрашивает он меня.
– В морскую пехоту.
– Так это же, считай, одно и то же, – удивляется он.
Пришлось объяснить, что для меня воздушно-десантные войска – это больше, чем мечта. Видимо, слова мои подействовали, и он поинтересовался моей фамилией. А когда услышал, что Кулябов, удивленно спросил:
– Олег Юрьевич твой брат?
– Да.
– Так мы с ним вместе в Афган входили...
Вот так, благодаря брату, я и попал в ВДВ.



Провел полгода в Литве, в учебке. К тому времени наши войска из Афганистана уже были выведены, но разгорелся армяно-азербайджанский конфликт. И я под конец учебы написал рапорт с просьбой направить меня в эту горячую точку. По всем показателям боевой и политической подготовки я был отличником, поэтому при выпуске имел возможность сам выбирать место дальнейшей службы. Но меня хотели оставить в учебной части сержантом, ведь я тогда уже получил почетное право быть в знаменном взводе. Словом, шесть рапортов написал, а командиры ни в какую. Тогда решился на грубое нарушение устава: при командире дивизии зашагал в строю не с левой, а с правой ноги, испортив общую картину. После этого «вопиющего» инцидента, взводный и говорит: «Ладно, поедешь в Азербайджан».
И мы, десять человек добровольцев, отправились в 104 Воздушно-десантную дивизию в Республику Азербайджан. Помню, летели на Ил-76 в парадной форме, за спиной – парашюты. Прилетаем, рампа открывается – и пласт раскаленного воздуха нам в лицо. Вторая половина июня, выжженная земля, стоят ребята в краповых беретах из внутренних войск – все лысые, загорелые, заматеревшие, охраняют аэродром. И мы, восемнадцатилетние пацаны на их фоне…
В общем, тот момент запомнился мне на всю жизнь.

КОГДА АРБУЗЫ НЕ В РАДОСТЬ
Каких только совпадений не бывает в жизни. Например, мой старший брат Олег вернулся из армии 25 ноября, а я именно в этот день уходил на службу. Правда, эти события разделяли по времени ровно два года, но, тем не менее.
Было в нашей жизни и еще одно интересное совпадение. Оба мы служили на юге, где очень много фруктов и ягод. Так что после службы в армии мы оба долгое время не могли есть арбузы.
Помню, мама, когда ждала Олега с войны, купила ради встречи целый мешок арбузов, все же тогда в дефиците было. И мы как могли хранили их до конца ноября в гараже, чтобы порадовать брата. Он пришел, такой загорелый, мама арбуз нарезала – а он к нему даже не притронулся. Я тогда не мог понять, почему. Мы, другие два брата, мигом его съели. А спустя несколько лет я вот тоже долго не мог есть арбузы.
Помню и еще один характерный случай. Уже после увольнения в запас зашли мы с друзьями в чайхану перекусить перед отлетом домой в Россию. Когда уже все заказали и собирались рассчитываться, нам сказали, что за все заплачено местным жителем, ветераном Великой Отечественной войны. Нам стало неудобно. Хотели вернуть ему деньги, а он не берет, говорит, если не хотите меня обидеть, то уберите деньги. И еще добавил, что уважает десантников, которые не допускают резню в их стране. Только позже выяснилось, что расплачивался он за наше угощение талонами на продукты, которые в те трудные времена выдавали местным жителям. Вот так, на собственном опыте, узнали мы, что такое кавказское гостеприимство. В знак особой благодарности этот ветеран готов был отдать нам последнее.
Именно после этой встречи я точно понял, что если кому-то и нужна война, то уж точно не мирным жителям.

ЧТО ТАКОЕ МУЖЕСТВО?
За свои 38 лет я не раз задавал себе вопрос, что такое настоящее мужество. И понял, что мужество на определенном жизненном этапе понимается по-разному. Например, для младшеклассника мужественный поступок – вовремя выучить уроки и обязательно исправить плохую оценку. Для ребят постарше известное мужество требуется, чтобы признаться девушке в любви. В армии – прыгнуть с парашютом. На войне мужество проявляется в том, чтобы не предать ближнего. Потому что если предашь один раз, то будешь предавать и дальше, а однажды предашь и себя.
Сегодня мужество для меня – всегда оставаться самим собой. Лет шесть назад в Москве в гостинице один православный батюшка, заметив на лацкане моего пиджака депутатский значок, сказал мне: «Самое главное, берегите тех людей, которые в вас верят». Вот почему я стараюсь всегда оставаться самим собой, а это, поверьте, совсем даже не просто.
... На той памятной для молодежи города встрече Николай Юрьевич не только подробно рассказал о целях и задачах Союза ветеранов Афганистана, Чечни и локальных войн, а также общества «Боевое братство», но еще подарил музею и участникам клуба «Поиск» свой стабилизирующий парашют с автографами сослуживцев. А я невольно подумала, что именно такие встречи могут и должны помочь поднять престиж службы в армии у нашей молодежи. А еще воспитать ребят настоящими патриотами.