Тут автор этих строк уже занесла пальцы над кнопками компьютерной клавиатуры, чтобы написать пару осуждающих фраз, но осеклась и, по-женски, сама на себя обиделась, мол, чья бы корова мычала. И правда, нет-нет, да и появляется страстное желание превратиться в Веру Павловну из романа Чернышевского «Что делать?»: хочется бесконечно долго валяться в кровати, потом часок-другой плескаться в ванной, не меньше – сооружать вавилоны на голове, чай пить со сливками... Вот был бы выходной сегодня… Не хочу на работу… мысленно ворчу я по утрам, нажимаю на кричащем на смартфоне будильнике кнопку «отложить» и снова засыпаю под жужжание кофемолки, доносящееся с кухни, и бодрые голоса мужа и сына, которые уже сделали зарядку и готовы приступить к утренней трапезе.

Какая все-таки это спасительная кнопка. Легким прикосновением к ней можно продлить себе негу на четкое число минут: хоть на три, хоть на 28. И ровно в указанное время ты будешь разбужен приятной мелодией. Сразу вспомнился пузатый дребезжащий будильник, стоящий на моей тумбочке в студенческом общежитии. Откладывать его рычание, да еще спросонья, было весьма рискованным делом: мало того, что золотая стрелочка не гарантировала звонок в конкретное время, и можно было опоздать на пары, так еще и за повторные трели этого агрегата весь блок общежития мог подвергнуть соню анафеме. Потому как от его звука вздрагивала даже глуховатая бабушка-вахтерша шестью этажами ниже. Поэтому тогда я вскакивала с койки мгновенно.

Правда, знакомо? Моя приятельница сорока лет от роду всерьез мечтает о скорейшем выходе на пенсию. 40 лет. На пенсию. Устала. Надоело. Ненавижу свою работу. Такие аргументы она вколачивала в меня, как гвозди. И я вздрагивала от ее слов, как от студенческого будильника. В голове заработал калькулятор: мне 37, до пенсии – 13. При этом 15 лет я – в ЛУКОЙЛе. Гм. Да мой первый рабочий день был вчера. Когда еще почти пять с половиной тысяч дней пройти успели? А 13 лет пролетят еще быстрее… Потому что хоть и не могу заставить себя проснуться без манипуляций с волшебной кнопкой на смартфоне, но свое дело я люблю, и дюжина лет пройдет мгновенно. Как же я страшно не хочу на заслуженный отдых, вдруг поняла я. И вспомнила героя одной из первых моих статей. Я забыла его имя, но помню, что пришла писать репортаж о работе усинского хлебозавода. И где-то в коридорах встретила юркого дедулю в рабочем синем халате, как у трудовика. Ему было 70. Он куда-то бежал с набором гаечных ключей.

– Почему Вы до сих пор работаете – потянула я к его губам диктофон.

Он резко зажмурился, снова открыл глаза, будто прогоняя привидение, и растерянно пожал плечами:

– Пф... так рабочий день еще не закончился.

– Я не о том. Вам ведь 70…

– И что?.. – риторически переспросил он меня и отшутился. – В Усинске холодно для пенсии: в домино во дворе не поиграешь…

…Деду моего мужа вообще через месяц – 80. И он еще трудится. Не вахтером и не бахилы выдает в гардеробе. В Башкирском национальном театре. Сварщиком. При помощи грубого сварочного аппарата создает ювелирные декорации. И специально для тех, кто убежден, что для карьеры нужна молодость: полтора года назад дед назначен начальником целого производственного отдела, создающего все эти декорации.

Бабушка ворчит, мол, старый, уходи на пенсию, тем более что зарплата весьма скромная. Супруг ее тут же прикидывается тугоухим. А внуку поясняет:

– Как я оставлю работу? Понимаешь, я ведь там нужный. Знаешь, как важно быть нужным? Важнее, чем зарплата. Я иду туда, радуясь, потому что меня очень ждут. И продукт моего труда ждут. Бросить работу, когда столько людей мечтают о ней и не могут найти? Да ни за что!

И я поняла: нежелание идти на работу, как разруха профессора Преображенского, сидит в наших головах. Не она скучная, не число в расчетном листе скромное, не коллектив неподходящий. Это просто мы так о ней думаем, под таким углом на нее смотрим. Потому что так все смотрят. Так модно. Так принято. Как вместе со всеми ругать кино, которое ты сам не видел. А если посмотреть? Вдруг понравится? И тогда найдешь в этом что-то свое. Во что влюбишься. В свою нужность на работе, например. Или в то, что она хотя бы дает тебе возможность по окончании трудового дня заниматься тем, что приносит тебе больше удовольствия: рисовать, читать, готовить, путешествовать… Давайте прямо сегодня мы, ворчуны, как в фильме «Влюблен по собственному желанию», найдем в работе то, за что ее можно любить, а это точно есть. И влюбимся. Я, как дед моего мужа, нашла нужность. Кайф! Эх, скорей бы понедельник и снова на работу!